Я возвращаюсь к морде зверя и гляжу ему в глаза. Они не являются глазами хищника или жертвы, не направлены вперёд, но и не расположены по бокам. Где-то посередине, я полагаю. И да – слепые, покрытые белёсой плёнкой зрачки. У кетцаля даже оказываются небольшие уши, чем-то напоминающие уши норки. Во всём прочем кетцаль похож на зверообразную рептилию пермского периода.
Обратно я возвращаюсь крайне довольная:
– Ну?
– Чего тебе, женщина?
– Поздравь меня! Мы смахались – и смахались красиво!! Разве нет?
Тварь Углов соизволяет дружелюбно улыбнуться:
– Да. Верно… Раз ты в таком хорошем настроении, могу я задать тебе тему?
Я с облегчением смеюсь:
– Конечно.
– Весна. Там, где её не ждут и не обращают внимания – а она всё равно приходит, преодолевая мрак и смерть.
– Это отличная идея, я приступаю прямо сейчас, вот только поздравлю Голем!
– Да-да. Мастерица-прокрастинатор…
Комментарий к Конфигурация пятьдесят первая
Рассказ:
https://ficbook.net/readfic/11866240
========== Из «Бестиария». Ленгский упырь ==========
Длина тела: 2,5 м
Размах крыльев: до 15 м
Вес: 100-180 кг
Это крайне агрессивное территориальное животное является единственной причиной сохранения инородного плато Ленг от вторжения Мигрирующих Охотников. В общем и целом ленгский упырь похож на гиганскую летучую мышь с абсолютно гладким лицевым диском без носа и глаз; рот расположен под диском, в месте соединения с шеей и редко заметен. Цвет животного варьируется от бледно-соломенного до голубоватого; некоторые эксперты называют его «оттенком мертвечины». Интересен способ охоты животного: благодаря раскидистым крыльям он предпочитает внезапно обрушиваться на мелкую добычу, вроде колоний эйчеров и быстро пожирать оглушённых и не оказывающих сопротивления зверьков. Такой же приём может использоваться и для охоты на более крупных животных, но обычно ленгский упырь предпочитает пускать в ход мощные задние лапы, оберегая кожистые перепонки крыльев.
О размножении известно мало, но, судя по всему, ленгские упыри не образуют стабильных пар. Предположительно, самка производит на свет только одного детёныша с перерывом в несколько лет.
========== Конфигурация пятьдесят вторая ==========
Энтузиазма под названием «Ого! Мы путешествуем на кетцале!» хватает ровно на одну ночь.
Когда ты понимаешь, что за тобой не гонятся, направление неизвестно, ты смиряешься с покачиванием и осознаёшь, что в мелькающем однообразном пейзаже едва ли значатся достопримечательности…
В общем, наступает скука.
Скуку, конечно, иногда разнообразит кластерная головная боль от взаимодействия с кетцалем, но и к ней привыкаешь.
Я обхожу город, проверяю целостность залатанного купола, заглядываю в рот Твари Углов на предмет заживления раны, и в итоге укладываюсь кетцалю на голову.
Кажется, будто я дремлю, ровно до тех пор, пока в мозгу хлопушкой не взрывается ментальный вопль Голем: «Кусты!!».
Я уже без содрогания в животе смотрю вниз. Правда, кусты. Вроде хлопка, с белыми пушинками. Хотя нет, не хлопок.
Кетцаль останавливается, и, прежде чем я успеваю удивиться, из города вылетает Голем.
– Что?
«Тартарские барашки!»
Я ещё раз с сомнением смотрю на кусты:
– Уверена?
Она кивает головой так рьяно, будто собралась раскрошить собственные шейные позвонки.
– Хочешь поглядеть поближе?
Она тут же согласно подставляет мне лицевой диск и убегает, едва я успеваю сделать один глаз.
– Что скажешь? – спрашиваю я Тварь Углов.
– Мы далеко забрались, – он тоже опускает голову вниз, недовольно щурясь от солнца Пустошей, – Тартарские барашки встречаются в бестиариях Средневековья. Ныне это почти вымерший вид.
– Не хочешь поразмять лапы? – интересуюсь я.
– Там не ни одного угла, так что фу… Твоя реплика что-то просит.
– Чего? – повысив голос, спрашиваю я.
«Горшок!»
Оказывается, она нашла на окраине растение с голодающими обитателями.
– На, что с тобой поделать, – сдаюсь я, и вскоре Голем, вся перепачканная, но почти что светящаяся от счастья, влезает обратно, держа в руках немного хиленький кустик. Барашки, растущие на нём, испуганно блеют, но успокаиваются, когда моя сестра скармливает им охапку травы.
– Нужно найти им другое место, – решаю я. Мы обе знаем, что едва ли сможем оставить их, поэтому принимаемся пронзать взорами окрестности в поисках быстрорастущих трав. Я делаю несколько карандашных набросков. Зверьки не больше моего мизинца, очень милые, покрытые невероятно нежным мехом. Наконец, хорошее поле находится, и мы высаживаем растение там. Возможно, однажды здесь будет целая россыпь тартарских барашков.
Прежде, чем отдать команду кетцалю, я замечаю, что Голем вострит уши в направлении пройденного пути.
– Враги? – я напрягаюсь, но ничего не вижу.
«Я думала, что Камнепад вернётся…» – тянет моя сестра.
– Какой камнепад? А-а, это имя… Не расстраивайся. Зверь рыкающий слишком мало был у нас в гостях. У него вся жизнь впереди, сейчас он, наверное, вовсю наворачивает круги на воле. Думаю, он в порядке. Ну что, едем?
Она кивает и возвращается следить за городом, подпрыгивая по дороге: головные боли мучают и её, но Голем переносит их как данность, особо не зацикливаясь.
– Я хочу рассказ, – не даёт мне в полной мере восхититься стойкостью моей компоненты Тварь Углов.
– О чём? – спрашиваю я.
– Не «о чём» а «с кем». Мне пришла идея, пока я пускал слюни на эти меховые комки. Я хочу, чтобы где-то промелькнул такой же милый персонаж. В какой-то степени привязанный к стеблю не хуже этих тартарских барашков. Неспособный противиться, живущий и старающийся выжить даже в неблагоприятных условиях.
Я обдумываю его тему:
– Вполне. Правда, я не хочу делать его главным.
– Стряпай, как выйдет. Посмотрим, как на тебе отразились эти сумбурные дни.
Комментарий к Конфигурация пятьдесят вторая
Рассказ:
https://ficbook.net/readfic/11866257
========== Конфигурация пятьдесят третья ==========
Пустоши пригревают миражи.
Как бесплодные утробы, мечтающие о детях, они кружат энергию туда-сюда, создавая башни и дворцы, рассыпающиеся в мгновение ока, и лестницы, ведущие в никуда.
Ничто не может приглушить их отчаянное желание родить хоть что-нибудь. Поэтому они более чем благосклонны к любым малышам со стороны.
Правда, не каждый малыш соглашается играть на их грубой клочковатой шкуре.
Однако…
«Стой» – мягко говорю я кетцалю. Слепой зверь послушно останавливается, поскрипывая ревматоидными суставами.
– Это не лучшее место для города, – тут же комментирует Тварь Углов, как по команде вываливаясь по мою душу.
– Там, – я указываю на горизонт.
– Чего «там»? – он дёргает хвостом как недовольная кормом кошка.
– Белое.
– Стало намного понят… – тут он замирает, и его бездонные глаза выдают крайне заинтересованный прищур, – А… Смотри-ка. Мелкий, да ещё и твоей породы… Куда это ты собралась?!
– Сиди и ссы молча, не пугай кетцаля, – я легко спрыгиваю вниз, и в мои стопы радостно впивается пустошь. Она как та самая позабытая всеми тётушка, которая не знает меры в поцелуях, обнаружившая, что на этот раз ей позволили быть вместе со всей семьёй.
Вот он.
Прекрасный мальчик. Щенок. Волчонок.