– Это то, что я думаю? – почти что благоговейным шёпотом спрашиваю я.
– Я не умею читать твои мысли, но это ни что иное как Невинные Поля.
Невинные Поля. Место для будущего разума – не человеческого. Возможно, инопланетного. Ныне живущие никогда не посмеют сюда войти, но, как мне думается, поколения спустя это место станет зоной контакта. Или очередного начала. Последнего шанса или истинной гармонии.
Я почти готова поблагодарить религионеров за то, что согнали меня с места. Ведь иначе я бы никогда не увидела это сокрытое от случайных глаз великолепие.
Спасибо всем за то, что иногда устраивают другим встряски. Таким образом можно невольно подарить сорвавшемуся с места нечто новое и абсолютно невероятное, полное возможностей, загадок и предвкушения старта.
Индивидуальные Невинные Поля. Каждому – свои.
========== Из «Энциклопедии абсолютного и относительного сновидения». Мегафауна ==========
Благодаря исключительным размерам вирта многие его животные и растения, не сдерживаемые ограничениями территории и пищевой базы, получили возможность разрастись просто до немыслимых размеров. Подобно тому, как канализационные крысы реального мира могут достичь габаритов кошки, так и многие, даже обычные животные в вирте часто становятся крупнее. Таковы, например, сферобыки, которые едва ли не в два раза больше зубра, вороны размером с кондоров и многие другие вымершие виды, для которых является нормой достигать размеров, исключительных даже для самых матёрых особей, когда-то живших на Земле.
========== Конфигурация пятьдесят седьмая ==========
Хугин смотрит на меня нежно и преданно, будто хочет попросить в долг почку или три литра крови. Его сестра ведёт себя куда скромнее, но…
– Никто из вас не получит пирог, пока не подарит мне историю, – безапелляционно заявляю я, уперев одну руку в бок, а другой удерживая вожделенное лакомство с зажаристыми боками.
Эта оборотническая парочка явилась сегодня ни свет ни заря и тут же начала клянчить угощение. Кетцаль их ни капли не удивил: два ворона уселись на нём как на самом что ни на есть обычном заборе, перевоплотились – ну и вот, ведём переговоры.
– Кра! Кали, по старой дружбе, – умоляюще тянет Хугин. Мугин, пригладив белую прядь в своих длинных волосах, понимает всю тщетность попытки, и, пока её брат хочет сыграть на моих чувствах, идёт здороваться с Голем. Эта парочка несколько похожа на нас с моей репликой: сестра Хугина тоже молчалива, и, если ей всё же надо что-то сказать, использует только звериный язык.
– У нас. Был. Договор, – напоминаю я, перекладывая пирог в другую руку, – Так что тщетно. Сначала история – потом пирог.
– Мугин, я хочу рассказать ей историю Хель, – орёл в сторону сестры перевоплотившийся ворон.
– Отлично, я слушаю. Если это про то, как Хель стала хозяйкой Мокрой Мороси – то спасибо, не надо, я в курсе.
– О, нет-нет, кра! Это другая история! – суетится Хугин с таким видом, будто я могу пинком отправить его вон, – Совсем другая!
– Что ж, хорошо, – я сажусь по-турецки и ставлю пирог между нами, будто на кон. Хугин тоже садится, и, устроившись между складок лба кетцаля, озаряется мыслью:
– Можно наши сёстры поиграют?
Я согласно открываю купол, и две наши дурынды принимаются радостно скакать рядом друг с другом. Мы с Хугином переглядываемся, но в следующую же секунду возвращаемся к истории.
– Дело было так, – ворон ёрзает, старательно маскируя своё желание каркнуть, – Однажды Локи, бог хитрости и обмана, заявился в Мокрую Морось, чтобы испросить свою дочь, сможет ли она обеспечить ему поддержку мёртвых во время Рагнарёка, великого конца всех богов.
– Угу, – оцениваю я его рассказчицкий тон, закуривая.
– Он застал свою дочь в печали. Не то чтобы Локи был хорошим и заботливым папочкой, но что-то подарило ему ощущение серьёзности проблемы.
«В чём дело, дочь моя?» – героически выжал из себя Локи, стараясь не смотреть в мёртвый глаз своего чада.
«Я несчастлива здесь, отец» – отвечала ему Хель, глядя на то, как её помощница Модгуд запускала в Мокрую Морочь очередную партию душ.
«Как, дитя моё? Ты так гордилась своим назначением на должность хозяйки подземного мира… Кстати об этом…»
«Тебе нужна поддержка мертвецов, я знаю»
«О, только не смотри на меня так, всё же я – бог хитрости и обмана, и использовать всех, в том числе и своих детей для достижения своих корыстных целей, для меня норма»
«Отлично, папа. Я обеспечу тебя армией восставших из тлена, но при условии»
«Ага!» – пожалуй, даже обрадовался её отец, – «В тебе заговорила моя расчётливая кровь! И каково твоё условие?»
«Я хочу замуж, папа. Мне одиноко в этом холодном подземном мире» – просто ответила Хель.
Тут, признаться, у Локи в голове блуждающими огнями вспыхнули какие-то подозрения:
«Первый раз слышу от тебя подобное. До моего прихода тебе здесь очень нравилось»
«Я хочу быть любимой, обласканной и иметь повод улыбаться»
То был день деликатности, и Локи не решился напомнить дочери, что мёртвая половина её лица просто не позволит полноценно улыбнуться.
«Что ж… Это нормально, ты уже большая девочка, у тебя есть желания и мечты… Так и кто у тебя на примете?» – в это же время Локи лихорадочно подсчитывал, кого хочет попросить дочь в обмен на целую армию.
И кровь его крови ни малейшим образом не разочаровала своего родителя:
«Все мои мысли устремлены к Прекрасному Бальдру. Я вижу сны о нём и просыпаюсь глубоко несчастной от того, что его нет рядом»
Внутри Локи всё так и скрутилось от практически животного отчаяния:
«Послушай, золотко… Да ведь это не бог, а бестолковый фазан. Всё, что у него есть – его неземная красота. На что он тебе сдался, чем очаровал?»
«Он весел и беззаботен, и моя утроба замирает, когда он улыбается… Я бы отдала жизнь за одну его улыбку» – мечтательно промурлыкала Хель, кокетливо накручивая прядь волос на палец. Локи мучительно начал прикидывать, образумится ли дочь, если увидит, что её почтенный родитель от безнадёги начнёт биться головой о своды её костяного дворца.
«Я уверен, если мы поищем, то найдём тебе…»
«Он мне снится. И я снюсь ему. То сны любви и смерти – прекрасные сны»
Локи окончательно понял, почему последние две недели Бальдр казался очень дёрганым и постоянно позёвывал, словно от бессонницы.
«Допустим. Но пойми, Хель, вы с ним не пара. Я отыщу тебе мужа – дай только срок»
«Я люблю одного его, отец»
«Не шантажируй меня этим словом»
«Дорогой папа, это ещё не шантаж. Шантаж это вот так: не приведёшь ко мне Бальдра – не получишь поддержки на Рагнарёк»
«Но…»
«Я училась у лучших» – передёрнула плечами Хель, и, отвернувшись, принялась как ни в чём не бывало зачёсывать волосы так, чтобы скрыть мёртвую глазницу.
Привести Бальдра значило сначала убить Бальдра. О том, чтобы отправить этого золотого мальчика на свидание с полутрупом не могло быть и речи. За всю свою жизнь Бальдр отказал целому океану красавиц – а уродинам и мечтать не о чем.
… Слушай, женщина, у меня горло пересохло от голода, может, ты уже дашь мне пирог?
– Дорассказывай, лентяй и бездельник.
– Эх… К несчастью для Локи, Фригг, мать Бальдра, уже успела послушать рассказ о пугающих снах от сына, и задалась великой целью сделать любимого мальчика бессмертным. Она пустилась в поистине грандиозное путешествие, и всё, что видела, называла истинными именами и заклинала не делать Бальдру зла. Локи следовал за ней по пятам; вдохновлённая родительница казалась неутомимой. Но на пятый день она уже едва переставляла ноги, и когда ей попался крохотны росток омелы, Локи перевоплотился в старушку и с невинным видом пожурил Фригг за излишнюю подозрительность. В самом деле, разве может причинить зло такой маленький, почти зачахший стебелёк?