Я все-таки смогла взять себя в руки и остановить поток слез.
— Мне нечего тебе сказать. Ты разбила мое сердце, — мой голос дрогнул. — И это уже не исправить.
Я чувствовала себя подавленной и злой, мое сердце словно перестало биться и умерло, хотя кровь еще продолжала течь по телу. Единственный человек, которому я могла довериться, меня предал, и я совершенно не понимала, что делать.
— Но как я буду без тебя... Арина, пожалуйста! — она упала на колени, не боясь разбить их, и теперь ее плачь все больше напоминал мольбу.
Такой я ее еще никогда не видела, но даже этот жест не мог усмирить мой гнев.
— Я никогда, Настя, никогда не осуждала твой образ жизни. Ни разу! И что в итоге? Ты решила, что можешь трахать абсолютно все, что движется? Это потому что родители тебе уделяли недостаточно внимания? Сначала ты хотела, чтобы мой отец был и твоим тоже, а потом что? Тебе понадобился парень? — мой голос стал громче, я почти кричала, стоя посреди улицы. — Мы приняли тебя! Ты была частью нашей семьи!
Я знала, что на меня смотрят уже не только сотрудники магазина, но и случайные прохожие, но я не могла остановиться.
Я кричала что-то жестокое и бессвязное, а потом побежала, толком даже не понимая, куда бегу. Скоро криков Насти не было слышно вообще и улица, на которой мы ссорились, скрылась из поля зрения.
Я бежала так быстро, что легкие начали гореть, и мне пришлось остановиться через несколько кварталов, чтобы отдышаться. Я не понимала куда идти и просто опустилась на асфальт. Желчь поднялась по моему пищеводу и меня вырвало в ближайший мусорный бак.
Ей было девятнадцать, когда она приезжала ко мне. Через два месяца после поездки она позвонила и рассказала, что забеременела от какого-то случайного парня. Это был темный период ее жизни, и я конечно же рванула на помощь, ни о чем не думая.
Меня обвели вокруг пальца, но больше никто и никогда не сможет играть со мной.
Единственным человеком, которого я сейчас хотела видеть, был Марк. Я тут же набрала его номер и через пару гудков услышала успокаивающий бархатный голос. Четкий, теплый, звенящий, мягкий. Я совершенно не знала, что сказать, и просто молчала в трубку, пока все же не решилась:
— Мне очень нужно тебя увидеть.
Глава 11.Марк
Голос Арины заставил меня забеспокоиться — это была полная противоположность нашего созвона прошлой ночью. Я сразу понял, что что-то не так. Нет, даже хуже. Случилось что-то серьезное.
Она была в родном городе и звала на встречу какого-то случайного незнакомца. Более того, она остро нуждалась в этой встрече. Я был скорее обеспокоен, чем польщен, но времени думать не оставалось.
Это был словно пожарный вызов — нужно было реагировать быстро и без промедлений. Совершенно точно случилась чрезвычайная ситуация. Я схватил ключи от мотоцикла и куртку раньше, чем она успела закончить предложение.
Ее голос по телефону заставил мое сердце уйти в пятки, но когда я ее увидел, снова почувствовал себя живым. Она стояла одна среди темно-рыжих деревьев, обнимая себя за плечи для тепла.
Увидев меня, Арина улыбнулась. Мне казалось, что я не видел ее целую вечность — время в таких ситуациях всегда играло злую шутку, растягивая скучные минуты ожидания и ускоряя все радостные моменты.
Когда я снял шлем, она поджала губы, явно скрывая улыбку. Какое-то время мы стояли молча, просто рассматривая друг друга. Я заметил ее опухшие красные глаза и сразу понял, что она плакала.
Мне хотелось протянуть руку и удержать ее рядом, застыть в этом моменте вместе навсегда. Но вместо этого мы вместе рассмеялись, пораженные мощной силой нашего притяжения, и, кажется, одновременно проиграли в игре в гляделки, хотя никто из нас не хотел проигрывать.
— Ты готова? — я протянул ей второй шлем, чувствуя себя очень неловко. Им редко приходилось пользоваться, поэтому он выглядел уже старым и облупленным. Я был уверен, что она решила бы рискнуть жизнью, вместо того, чтобы надеть на себя этот ужас, но она меня удивила, приняв шлем.
— Абсолютно! — крикнула она уже сквозь шлем. Я сел обратно на мотоцикл, и Арина устроилась позади меня.
— Ты когда-нибудь раньше ездила на мотоцикле?
— Я видела в кино, это считается? — в ее голосе наивная нерешительность смешивалась с игривым возбуждением. Я чувствовал ее энергию, и мне она нравилась. В ответ же я рассмеялся:
— Вряд ли фильмы в счет.
— Тогда нет, никогда не ездила, — прошептала она, когда я оглянулся.
Казалось, она потеряла частичку энтузиазма, но не передумала. Я взял ее тонкие нежные руки, проведя по хрупким пальцам, и притянул их к себе. Она обняла меня за талию так крепко и неожиданно — было непонятно, откуда в этой маленькой девушке столько сил.