Мама умерла от рака поджелудочной железы, когда я училась в первом класса. Я толком не помню всего, что происходило тогда, но время от времени в моей памяти всплывали те трагические моменты, что предшествовали ее смерти и сопровождали нашу семью после.
Особенно хорошо я помню, как смотрела в заплаканные глаза папы, который со временем перестал их прятать от меня. Одним из моих самых любимых воспоминаний о маме был ее голос и то, как часто она пела. Она знала песни на любой случай жизни и всегда баловала нас своим ярким артистичным исполнением.
Возвращение домой в очередной раз напомнило мне о ней, ее песни крутились в моей памяти — это были те единственные точные воспоминания, что удалось сохранить.
Она всегда хотела побывать в Москве, посетить какие-нибудь концерты, увидеть, как профессионально поют люди. Я скучала по ней и ее любви к музыке искала утешение в тех композициях, что когда-то слушала она.
Я не могла винить ее за то, что она пробудила во мне мечту о столице, напротив, я благодарила маму за предоставленную мне замечательную возможность. Очевидно мой детский мозг был настолько восприимчив, что он просто впитал в себя мечты родителей и сделал все возможное, чтобы они осуществились.
И я никогда не забывала большую книжку с картинками "Времена года в городе», один из последних подарков, которые подарила мне мама. Мы часами рассматривали ее, искали маленькие магазинчики в высотных зданиях и фантазировали, в какие их них мы зашли бы во время нашей поездки.
Я точно знала, что мама бы поняла и одобрила мой переезд, но, увы, поделиться своими эмоциями я с ней не могла. Я действительно ужасно скучала даже спустя много лет...
Настя время от времени поглядывала на меня, не прекращая говорить, и, видимо, ждала, как я отреагирую на последние события в ее жизни, что ей удалось спасти. Через какое-то время она решила передать мне эстафетную палочку рассказчика:
— Как дела у Максима?
Такая резкая смена темы выбила меня из колеи.
— Ой, я о нем лучшей сейчас не говорила бы...
Здесь, в моем родном городе, он казался совершенно далеким от моей жизни человеком. Я отправилась в этот отпуск, чтобы дать нам обоим передышку. Хотя, кого я обманываю — в первую очередь позволить самой себе отдых от него.
За этот отпуск вдали от него, я себя корила. Ну какая невеста мечтает хотя бы ненадолго сбежать от своего жениха? У многих невест бывает мандраж или бессонница, но это лишь от ожидания скорого праздника. Я вроде как была в таком же положении, но совсем не чувствовала ожидаемого радостного предвкушения.
Иногда наши отношения и предстоящая свадьба казались обязательствами перед Максимом и его родителями, которые, как и родители Насти, придавали слишком большое значение традиционным ценностям. Они были коренными москвичами со своим бизнесом, современными и развитыми людьми, но простое сожительство родного сына с девушкой считали абсолютно неуместным.
— Значит, мы все еще обижены на него? Ладно, может, пора…
— Ну, хватит! — оборвала я подругу, — я просто не хочу сейчас говорить о нем. Мы можем сменить тему? Музыка, другие мальчики, что-нибудь еще?
Настя закатила глаза и щелкнула на экране своего бортового компьютера какой-то бодрый плейлист.
Глава 3. Арина
Я громко фыркнула в ответ на то, как фальшивила Настя, подпевая любимой песне. Ее руки на пару мгновений оторвались от руля и стали двигаться в такт мелодии, пока она во все горло кричала слова из текста.
Еще немного, и она бы высунулась из окна, чтобы поделиться своим "талантом" со всеми проезжающими мимо нас водителями. Мне оставалось только радоваться, что последним исполнителем, которого я услышала бы перед аварией, стал Джастин Тимберлейк. Отличный саундтрек к смерти и, по сути, к ее потенциальной причине.
Когда мы добрались до ее дома, у меня буквально болел пресс от смеха. Мы вошли в прихожую и я бросила взгляд на кухню, которая отлично просматривалась от входной двери.
В этот момент Настя рассказывала о том, насколько ужасны ее кулинарные способности — ничуть не лучше чем пение. Серьезно, эта девушка даже не могла нормально налить молоко в хлопья — они или хрустели почти сухим лакомством, или превращались в вязкую кашу. Плиту вообще не стоило ей доверять. Иногда я думала, что все придуманные шутки про блондинок основывались именно на жизни Насти.
Но я все равно любила ее.
Дом Насти был таким же ярким, как и и она сама. Повсюду виднелись декоративные элементы желтого и розового цветов, а росчерки фломастеров и карандашей напоминали о нашем детстве. Что-то в доме поменялось, но что-то оставалось неизменным, что меня и ее вполне устраивало.