Большие окна выходят прямо на лес. Снег почти касается стекла, ветви елей будто подглядывают внутрь.
Оказывается, неподалёку находится база отдыха, и Вадим отвёз меня в это местное кафе, потому что я проголодалась. Здесь нет ощущения туристического места.
Мы сами находим пустой столик возле окна. Деревянный, немного потёртый, но крепкий. Людей здесь совсем немного: кто-то пьёт чай, кто-то тихо разговаривает, не повышая голоса.
Я устраиваюсь на стуле и ловлю себя на мысли, что мне хорошо.
Я ухожу в уборную, снимаю лыжный комбинезон и остаюсь в своём тёплом обычном. Становится легче, свободнее.
Когда возвращаюсь, возле нашего столика уже стоит официантка. Совсем молоденькая — ей едва семнадцать. Она наклоняется к Вадиму чуть ближе, чем нужно, крутит ручку между пальцами, хлопает ресницами и смотрит на него так открыто и старательно, что это даже не смущает — скорее забавляет.
Я ловлю себя на улыбке и пару секунд просто наблюдаю за этой картиной с лёгкой усмешкой.
Сажусь напротив Вадима. Он расслаблен: откинулся на спинку стула, плечи опущены, взгляд спокойный и мягкий. Будто он здесь не в первый раз и ему никуда не нужно спешить.
— Николь, что ты будешь заказывать? — спрашивает Левицкий и протягивает мне своё меню, потому что второго официантка так и не принесла, словно не заметила мои вещи.
— Я так голодна, — говорю я, просматривая позиции. — Салат «Цезарь», картофельные дольки по-деревенски с отбивной… и посоветуйте ваш самый вкусный десерт.
Официантка нехотя отрывается от Вадима, словно её выдернули из приятного сна.
— Что именно вы хотите? Муссовый, кремовый? — тянет она, чуть понижая голос и снова переводя взгляд на него, будто ждёт, что именно он решит за меня.
— Возьми шарлотку, Николь, — спокойно говорит Вадим, даже не глядя на официантку. Его голос ровный, уверенный, без тени заинтересованности. — Она здесь вкусная.
Я отмечаю, как он даже не меняется в лице.
— Хорошо. А ты что будешь? — спрашиваю я и закрываю меню.
Вадим берёт мою руку, лежащую на столе, и переплетает наши пальцы. Делает это медленно, уверенно, словно ему ни на секунду не приходит в голову, что кто-то может на это смотреть. ё
— То же самое, что и ты. И ещё принесите нам борщ и таёжный чай.
Официантка наконец замечает наши руки. Улыбка застывает, взгляд резко опускается, плечи напрягаются. Она кивает чуть слишком резко, словно торопится уйти, и исчезает почти бегом.
Я ловлю этот момент и тихо усмехаюсь.
— Здесь так уютно, — говорю я, оглядывая кафе. — Ты всех своих девушек сюда водил?
Вадим усмехается легко.
— Нет. Я бываю здесь только с отцом. В каком-то роде это было любимое место моей мамы.
Он сидит в лыжных штанах и тёплом чёрном свитере. Ничего показного, ничего лишнего. Сейчас Вадим совсем другой — спокойный, собранный, даже умиротворённый. Не тот человек, которого я привыкла видеть в аудиториях и коридорах, или даже, когда мы проводим время с его компанией.
— Нам нравится здесь с отцом, — говорит он спокойно. — Меньше шума, больше тишины и покоя. Иногда именно этого и не хватает.
— Почему ты решил, что мне здесь понравится? — спрашиваю я, не отрывая от него взгляда.
— Я изучал тебя. И понял, что у нас с тобой похожие вкусы.
— И давно ты меня изучал? — прищуриваюсь я.
— С первого курса. С того дня, когда твоя позиция выиграла в дебатах, а моя проиграла с треском.
Я улыбаюсь, вспоминая тот день. Первый серьёзный успех, дрожащие руки и чувство, что я наконец смогла.
— Разве? — тихо усмехаюсь. — Я думала, ты обратил на меня внимание тогда, на линейке. Когда я отказала тебе.
— Тогда я был просто удивлён, — признаётся он. — Мне, если честно, раньше никто не отказывал. Но настоящее внимание ты привлекла именно на дебатах. Меня всегда окружали красивые девушки, которым был нужен не я, а деньги моего отца.
— А я хотела тебя? — улыбаюсь я шире, почти вызывающе.
— В том-то и дело, что нет, — спокойно отвечает он. — Ты не хотела ни меня, ни моих денег, ни популярности, ни фамилии. Ничего. И, возможно, именно это меня и зацепило.
Я на секунду замолкаю.
— А сейчас? — спрашиваю тише. — Теперь я полностью в твоей власти, и тебе станет со мной скучно.
Левицкий довольно улыбается, будто этот вопрос его искренне забавляет.
— Мне никогда не будет с тобой скучно. И ты никогда не будешь под моей властью. Даже сейчас. Ты всегда будешь у себя на первом месте. Ты согласилась пойти со мной на свидание только для того, чтобы я отстал от тебя. Для тебя я назойливый поклонник.
Он делает короткую паузу и смотрит прямо на меня.
— И я уверен, что когда мы начнём встречаться, мне придётся всё время за тобой бегать, чтобы ты не сбежала.