И ведь мне уже пора.
Если я не уйду через полчаса, то завтра утром буду слушать папины лекции о важности режима, ответственности и прочих прелестях взрослой жизни, как будто это не у него самого в молодости была коллекция штрафов за превышение скорости и роман с преподавательницей по философии.
___
Делаю глоток облепихового чая — насыщенного, терпкого, с тонкими нотами мёда и апельсиновой цедры. Он слегка остыл, но вкус — стойкий, как дорогой парфюм на запястье.
Мысленно я уже собираюсь исчезнуть с этого вечера — как дым от кальяна в VIP-комнате: тихо, без следа. Но рядом на бархатный диван мягко и уверенно опускается он.
Фредди Нокс.
Улыбка, загар из Сен-Тропе, шарм, словно он только что выиграл Гран-при Монако и приехал праздновать победу прямо в клуб Акимова.
Он разворачивает экран телефона. На экране — мой профиль: несколько сотен тысяч подписчиков, стильный контент, всё по канонам эстетики.
— Не знал, что ты такая популярная в соцсетях, — говорит он. Без иронии, с подлинным интересом — и, кажется, с лёгким восхищением.
Я улыбаюсь уголком губ — сдержанно, почти официально. Здесь, в обществе, где эмоции — тоже аксессуар, никто не играет в открытую.
Эхх.
Ладно, уйти незаметно не получится — остаётся тирамису. Надеюсь, не слишком калорийное. Мой тренер, если узнает, что я съела десерт, то заставит ходить еще и на пилатес.
Я беру чайную ложку с тонкой золотой каймой и поддеваю край десерта. Тирамису — как картина: воздушные слои, припудренное какао, крем цвета шёлка. С первого же кусочка — будто не в Москве, а в Тоскане, на террасе с джазом, а не ремиксами 90-х.
Фредди смотрит на меня, будто я не человек, а коллекционный набор Lego из детства — тот, который никогда не продавали в его части Лондона.
— Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел, — говорит он почти шёпотом. В голосе появляется что-то редкое, тёплое. То, что в их среде прячут за дорогими машинами и экзотическими животными.
Я усмехаюсь:
— Прекрати. Вокруг тебя же флотилия моделей, актрис, инфлюенсеров.
— Ты не делала ни одной процедуры. Я нашёл твою фотку из 2019 года. Та же ты. Только брови другие.
Я чуть не поперхнулась.
Он действительно это делал?
— Ты что, пролистал до моей самой первой публикации? — смеюсь я, глядя на него поверх чашки. — Фредди, ты настоящий сталкер.
Он улыбается спокойно, уверенно. Он из тех, кому не нужно завоёвывать. Он просто берёт, то, что хочет.
— А что мне оставалось, если девушка, которая мне нравится, делает вид, что не замечает меня? Я видел — ты уже собиралась уйти. Как золушка. Только туфельку не оставила. Хотя... я бы нашёл её. А потом и тебя.
Светло-серые глаза — одновременно холодные, как лёд в бокале у Полины, и тёплые. Смотреть в душу — у таких это инстинкт.
Я откладываю ложку, складываю руки и включаю образ «ангелочка», который ещё в детстве показала мама. Улыбка — наивная, взгляд — чуть снизу, голос — спокойный, почти невинный.
— Фредди, если честно, твоё внимание приятно. Любой девушке было бы приятно. Но у меня сейчас другие приоритеты: блог, диплом, работа мечты. Я не ищу отношений. Ни серьёзных, ни ради забавы, ни ради опыта.
Он не удивлён. Только слегка кивает, принимая это как джентльмен.
— Тогда… может, просто дружба? Без давления.
— Дружба? — прищуриваюсь. — Без приставаний? Без двусмысленностей?
Он поднимает руки, будто его только что задержали агенты ФСБ.
— У меня есть, кому удовлетворять мои потребности. Просто хочу… быть рядом. И не получить каблуком в глаз.
— Получишь, если заиграешься, — смеюсь я, искренне.
— Вот она, настоящая русская девушка, — усмехается он и встаёт, протягивая мне руку. — Потанцуешь со мной?
— Через полчаса уезжаю.
— Танец займёт десять минут. И обещаю: держу дистанцию.
Я вкладываю ладонь в его руку. Она тёплая, уверенная.
Встаю с дивана, перекидывая сумку через плечо. Легкое движение — и ремешок скользит по голой руке.
Эля ловит мой взгляд, моргает в знак поддержки и улыбается так, будто ей всё уже давно понятно. Она чуть наклоняет голову в сторону Кирилла — тот оживлённо что-то рассказывает Мише, размахивая руками, как будто объясняет ему план покорения метавселенной. Девочки рядом тоже погружены в разговор, их смех разлетается по комнате, как мыльные пузыри, — никто не обращает внимания на то, как мы с Фредди выходим.
Мы спускаемся в зал.
Музыка — лёгкий soulful house, ритм плавный, как дыхание влюблённого, который прячет чувства. Он и правда держится на расстоянии.