Я же молчу. Слушаю. Наблюдаю.
Разглядываю золотые перила, глубокие оттенки бархата, зеркала, в которых отражаются наши силуэты.
Несколько часов пролетают почти незаметно.
— Вот и всё. Что скажете? — деловито улыбается Лидия, внимательно изучая наши лица, словно пытаясь прочитать решение раньше, чем оно будет произнесено.
— Нам всё понравилось, — спокойно заключает Вадим. Его голос твёрд, как сталь. — Но необходимо попробовать ваши блюда.
Я вижу, как на долю секунды её улыбка становится чуть более натянутой.
— Мы бы хотели пообедать. На каком этаже находится ресторан?
— На сорок восьмом. Ваш столик будет вас уже ждать.
Она разворачивается на каблуках — легко, грациозно, но слишком быстро. Словно ей нужно скрыть лёгкое разочарование.
— Думаю, ей не понравилось, что мы не сразу согласились, — пожимаю плечами, когда двери лифта снова закрываются за нами.
Кабина красивая — стекло, металл, мягкий свет, отражения множатся в зеркалах. И кроме нас — никого.
Вадим встаёт за моей спиной. Я чувствую его тепло ещё до того, как он касается меня. Его дыхание скользит по моей шее.
И вдруг его рука медленно проникает под мою кофту.
От неожиданности воздух застревает в груди. Его пальцы скользят по моей коже — горячие, требовательные.
Затем ниже. К краю колготок.
— Нам скоро выходить, — шепчу я, и голос предательски дрожит.
Лифт продолжает подниматься. Медленно. Слишком медленно.
Я слышу собственное дыхание — прерывистое, тяжёлое. Чувствую, как внутри разгорается огонь, стремительно, безжалостно. Его ладонь сильнее прижимает меня к себе, и в этом движении нет ни капли сомнения.
Зеркала вокруг отражают нас — его тёмный взгляд, мой запрокинутый подбородок, вспыхнувшие щёки.
Его пальцы уверенно раздвигают складки, проникая глубже, и я не могу сдержать тихий стон, который эхом отдаётся в тесной кабине лифта. Тело предаёт меня мгновенно — бёдра невольно раздвигаются шире, приглашая его к большему вторжению.
Вадим не спешит, его движения точны, как и всё в нём: средний палец скользит внутрь, чувствуя мою влажность, а большой надавливает на клитор, круговыми движениями разжигая огонь, который уже полыхает во мне. Я впиваюсь пальцами в его бедро, чтобы не закричать, но дыхание сбивается, вырываясь короткими всхлипами.
— Тише, — шепчет он мне на ухо, его голос низкий, с хрипотцой, и от этого простого слова мурашки бегут по спине.
Его свободная рука обхватывает меня за талию, прижимая ближе, и я ощущаю твёрдость его члена, упирающуюся в мою задницу сквозь ткань брюк. Он слегка двигается, трусь о меня, и это движение посылает новые волны жара вниз живота.
Лифт продолжает свой медленный подъём, цифры на панели сменяются лениво, словно дразня нас ожиданием.
Я открываю глаза, ловя наше отражение в зеркалах — мои губы приоткрыты, щёки пылают, а его лицо остаётся сосредоточенным, с той же холодной решимостью, что и во время переговоров. Но в глазах — голод, первобытный и неукротимый.
Его палец внутри меня ускоряет темп, добавляя второй, растягивая стенки, и я чувствую, как сжимаюсь вокруг него, тело отвечает на каждое вторжение. Влага стекает по его пальцам, пропитывая трусики — внутри всё сжимается сильнее.
— Вадим... — выдыхаю я, поворачивая голову, чтобы поймать его губы.
Он целует меня жадно, язык проникает в рот, имитируя движения пальцев в моей киске, и я таю, полностью отдаваясь этому моменту. Его зубы слегка прикусывают нижнюю губу, а рука под кофтой поднимается выше, сжимая грудь через лифчик, большой палец находит сосок и щиплет его, заставляя меня выгнуться.
Лифт дёргается — мы почти на месте. Двери вот-вот разъедутся, и мысль о том, что нас могут увидеть, только усиливает возбуждение.
Я хочу, чтобы он не останавливался, хочу почувствовать его член внутри себя прямо здесь, но знаю, что он контролирует всё. Его пальцы выходят из меня резко, оставляя ощущение пустоты, и я хнычу в поцелуй, протестуя.
Он облизывает пальцы, не отрывая от меня взгляда, и это зрелище — его губы, блестящие от моей влаги — заставляет сердце колотиться.
Двери открываются с тихим звоном. Коридор за ними пуст, но эхо наших дыханий кажется оглушительным.
Вадим поправляет мою кофту, проводит рукой по волосам, приводя в порядок, и берёт за руку — снова крепко, властно.
Мы выходим, и я стараюсь шагать ровно, но ноги подкашиваются, киска пульсирует от его прикосновений, требуя продолжения. Ресторан встречает нас панорамными видами на город внизу — небоскрёбы тонут в золотистом свете заката, а внутри мягкий полумрак, приглушённый свет свечей и тихая музыка.