Антон быстро нагоняет меня, резко тормозит рядом, поднимая лёгкую снежную пыль с поверхности льда.
— Ты сбежала от меня? — говорит он с усмешкой, будто это шутка.
Но в его глазах — не совсем шутка.
Я замедляюсь, чувствуя, как холод наконец пробирается под одежду, в пальцы, в щёки.
— Я устала и замёрзла, — неожиданно для самой себя отвечаю я.
Слова звучат почти оправданием.
Антон смотрит на меня несколько секунд, будто решает — верить или нет. Потом его лицо смягчается.
— Тогда пошли в кафе.
Он протягивает руку. Я принимаю её.
Мы медленно скользим к краю катка. Музыка где-то позади, смех, огни — всё будто отдаляется. Его пальцы тёплые даже сквозь перчатку. Надёжные.
Когда мы останавливаемся, он не отпускает меня сразу.
— Николь, — тихо произносит он, — Я правда рад, что ты пришла.
Я поднимаю на него взгляд. Его лицо уже без привычной бравады. Серьёзное. Почти уязвимое.
И это пугает больше, чем его уверенная улыбка.
Потому что если это действительно свидание — то я не знаю, готова ли к нему.
И ещё больше я не уверена, имею ли право быть здесь — с ним — когда мысли всё равно упрямо возвращаются к другому.
Мы сдаём коньки в прокат — лезвия звонко сталкиваются друг с другом, пахнет влажной резиной и холодом. Щёки горят после мороза, пальцы постепенно оттаивают.
В кафе тепло и шумно. Стёкла запотели, внутри пахнет кофе и карамельным сиропом. Я выбираю столик у окна и остаюсь стоять рядом, снимая перчатки. С улицы тянет мягким зимним светом — серым, рассеянным.
Антон возвращается с подносом.
— Николь…
— Антон…
Мы одновременно начинаем говорить и замолкаем.
— Говори первая, — улыбается он и ставит передо мной капучино с маршмелло.
Пена аккуратная, белая, сладкий запах обволакивает.
Я поднимаю на него взгляд. Решаю не уходить в шутки.
— Я думала, что у нас простая дружеская встреча… а не свидание, — серьёзно произношу я.
Мои слова повисают между нами.
Он смотрит на меня своими тёмными глазами. И на секунду внутри что-то неприятно ёкает. У Вадима такие же тёмные, тяжёлые. Или это уже игра моего воображения?
Почему я вообще сравниваю?
— Николь, — Антон тихо смеётся, качая головой. — Не переживай.
Он садится напротив, подвигая кружку ближе ко мне.
— Ты моя подруга. Я бы даже сказал — единственная. Это обычная дружеская встреча. Я просто скучал по тебе. Сильно. Главное — не пропадай.
В его голосе нет насмешки. Нет скрытого давления. Только искренность.
И от этого мне становится… стыдно?
Я опускаю взгляд в кружку. Маршмелло медленно тают в пене.
— Я не пропадала, — тихо отвечаю. — Просто было много всего.
Диплом. Учеба. Работа. Подготовка к выпускному.
Вадим.
Его имя я, конечно, не произношу.
Антон смотрит внимательно, но не допрашивает меня.
— Я заметил, — говорит он спокойно. — Ты стала какая-то… другая.
Сердце на секунду замирает.
— Какая?
Он пожимает плечами.
— Более закрытая. Как будто держишь всё внутри.
Я нервно улыбаюсь.
Если бы он знал, что именно я держу внутри.
— Как проходит ваша подготовка к выпускному? — спрашивает Антон, делая глоток кофе.
Я пожимаю плечами и аккуратно подцепляю ложкой маршмелло.
— Определяемся с местом. Хотим выбрать идеальное.
— Тяжело с ним проводить время?
На секунду я замираю. Внутри вспыхивает совсем другая правда — мне не тяжело. Мне слишком хорошо. Но наружу выходит совсем иное.
Я сжимаю губы, изображая усталость.
— Да. Он перфекционист больше, чем я. Его постоянно что-то не устраивает. Всё не так, всё недостаточно идеально. Если честно, я уже устала от него.
Антон внимательно смотрит на меня, и я добавляю, чуть тише:
— Иногда мне кажется, что он просто невыносим.
Это звучит убедительно. Почти искренне.
Антон фыркает.
— Даже не верится, что ему вообще есть дело до выпускного. Его же обычно интересуют только вечеринки, алкоголь и девушки лёгкого поведения.
Я закатываю глаза.
— Вот именно. Поэтому и бесит. Делает вид, что такой правильный и ответственный, а на деле… — я машу рукой. — Лицемер.
Антон усмехается, явно удовлетворённый моей реакцией.
— Я так и думал. Просто со стороны вы часто вместе, вот и показалось…
— Поверь, — перебиваю я, делая глоток кофе, — Если бы можно было переложить всё это на кого-то другого, я бы сделала это с радостью.
Он расслабляется. Плечи опускаются, во взгляде исчезает напряжение.
— Значит, я могу быть спокоен?
Я смотрю на него вопросительно.