— В каком смысле?
— В том, что этот Левицкий не занимает слишком много места в твоей жизни.
Я тихо усмехаюсь.
— Антон, поверь, Вадим — последнее, о чём я думаю, когда прихожу домой.
Ложь звучит легко. Слишком легко.
Антон кивает, явно поверив. В его лице нет сомнений — только привычная уверенность и спокойствие.
— Вот и отлично, — говорит он. — Тогда я не переживаю.
Я улыбаюсь ему в ответ.
А внутри чувствую, как эта игра становится всё опаснее.
Мы выходим из кафе и медленно идём по аллеям парка. Снег тихо поскрипывает под ботинками, фонари уже зажглись — тёплый жёлтый свет ложится на дорожки мягкими кругами. Воздух прозрачный, морозный, щёки снова начинает покалывать холодом.
— Чем, кстати, ты занимался? — спрашиваю я, пряча руки в карманы.
— Занимался с учениками, помогал маме, писал диплом, — пожимает плечами Антон. — Кстати, я начал писать текст для нашей презентации.
Я резко останавливаюсь.
— О боже…
Закрываю лицо руками в перчатках.
— Я забыла. Прости. Я так виновата перед тобой.
На фоне всего — выпускной, встречи, бесконечные мысли — эта презентация просто вылетела из головы. И от этого становится неловко. Антон всегда был тем, на кого можно положиться. А я?
Он мягко берёт меня за руку и притягивает ближе, приобнимая за плечи.
— Ничего страшного, Николь. Я всё понимаю, — улыбается он.
В его голосе нет упрёка. Ни тени раздражения. Только спокойствие.
— Просто у тебя сейчас много всего.
Я поднимаю на него взгляд.
— Спасибо тебе. Ты такой прекрасный друг.
И это правда. С ним спокойно. Надёжно. Без резких поворотов и внутренней бури.
Антон чуть крепче сжимает мою ладонь.
— Для тебя — всегда.
Мы продолжаем идти, и я вдруг ловлю себя на странной мысли: рядом с ним тепло и устойчиво.
Мы продолжаем идти по аллее, и мысли в голове начинают путаться — одна сменяет другую, быстрее, чем я успеваю их осмыслить. Слова, сказанные в кафе. Ложь. Его доверчивый взгляд. Тёмные глаза, которые я слишком часто сравниваю с другими.
Я не замечаю тонкую корку льда под снегом.
Нога соскальзывает. Мир резко уходит вбок.
Но падения не происходит.
Руки Антона мгновенно перехватывают меня за талию — крепко, уверенно, почти резко.
— Поймал, — произносит он тихо, когда я всё ещё держусь только благодаря его хватке.
Он легко приподнимает меня, ставит на ноги, но не отпускает сразу.
Я выдыхаю и улыбаюсь, чуть наклоняя голову, чтобы рассмотреть его лицо ближе. Тёмные глаза, короткая стрижка, прямой нос, твёрдый подбородок — знакомые линии.
Слишком знакомые.
— Спасибо тебе… — делаю паузу. — Антон, вы с Левицким так похожи. Это странно.
Он замирает.
Улыбка не исчезает, но становится жёстче.
— Похожи? — спокойно переспрашивает он.
— Я про внешность. Не характер, — быстро добавляю я. — Ты лучше него.
— Правда?
Он смотрит прямо в глаза. Слишком внимательно.
— Конечно, — отвечаю я слишком поспешно.
Ложь снова даётся легко. И это начинает пугать.
Если не думать о Вадиме — Антон действительно хороший. Надёжный. Спокойный. Он не осуждает. Не давит. Не заставляет чувствовать себя виноватой.
— Ты принимаешь меня любой, — тихо продолжаю я. — И не лезешь ко мне со своей симпатией.
Слова звучат почти как комплимент.
Но Антон смотрит на меня странно.
Очень странно.
В его глазах мелькает что-то острое, почти болезненное.
И в следующую секунду он обнимает меня.
Сначала мягко.
Потом крепче.
Слишком крепко.
Я чувствую, как его ладони смыкаются на моей спине, как пальцы давят сквозь ткань куртки. Его подбородок касается моего виска. Дыхание горячее, сбившееся.
— А если лезу? — тихо произносит он у самого уха.
Глава 34 18+
— Что? — тихо спрашиваю я, отходя назад, подальше от Антона. Снег мягко хрустит под моими ботинками, а мороз щиплет щеки и нос.
Его губы растягиваются в улыбку, и он начинает заливисто смеяться, словно эхом разнося звук по пустынной аллее парка.
— Ты поверила? — продолжает смеяться одногруппник. — Николь, я же сказал, что ты моя единственная подруга.
Я пытаюсь улыбнуться, чтобы не показать, что нахожусь в замешательстве. Дыхание превращается в лёгкий пар, который сразу же растворяется в морозном воздухе.
— Да, конечно, — говорю я, стараясь сохранить спокойный тон. — Ведь ты тоже мой друг. Не шути так.
— У тебя было взволнованное лицо, словно ты чего-то боишься, — отвечает Антон, продолжая идти. Я ровняюсь с ним шаг в шаг, чувствуя, как лёгкий ветер треплет мои волосы.
Внутри я ощущаю странное напряжение. Я боюсь тебя, — мысленно говорю я себе. Но вслух произношу: