Это не баг. Это не глюк. Это не сон.
Это — реальность.
Лайки сыплются, как конфетти. Комментариев столько, что я чувствую себя как на премьере голливудского фильма, где играю главную роль.
И среди всего этого шума...
"Ты новая девушка Фредди?"
Так вот оно что. Я захожу на его страницу.
Пятнадцать. Миллионов. Подписчиков. Он дружит с гонщиком Формулы-1, тем самым, который выиграл титул чемпиона.
А я?
Мой максимум о гонках — это разговор про скорость, а именно, спор с Сергеем Павловичем, нашим водителем, о том, можно ли ехать по МКАДу 80, если я “чувствую, что так безопаснее”.
Я гляжу в экран.
Молча.
Левицкий, готовься.
Этот год будет моим.
Твоя новая “натуральная девушка” не вытянула твою статистику выше миллиона подписчиков.
А у меня — триста тысяч новых людей за ночь, тысячи лайков, и волна комментариев "ого, это она?!"
Один ноль.
В мою пользу.
А учебный год даже ещё не начался. Просто представьте, что будет к зимней сессии...
Конечно же, я не теряюсь.
Пишу Фредди:
"Это было неожиданно, но мне очень приятно. Спасибо, что продвинул меня."
Он отвечает почти сразу.
Не как типичный “извини, пропал, был занят трое суток” парень.
"Я ничего особенного не делал, красавица. Но ты же говорила, что хочешь развивать блог. Вот, решил помочь. Кирилл приглашает показать мне свою… дачу? До сих пор не понимаю, что значит это слово. Его девушка будет тоже. Может, хочешь с нами?"
Я замираю. Надеюсь, что он предлагает по-дружески, а не как свидание.
Пальцы бегают по экрану.
“Мне надо подумать.”
В голове — миллион мыслей.
Но первое, что приходит: надо обсудить с родителями.
Я вскакиваю, натягиваю пушистые тапочки в виде зайчиков — те, что подарила Эля на новый год. У них ушки, глазки и даже маленький бантик.
Прыгаю по комнате, как будто выиграла в лотерею.
У меня теперь восемьсот тысяч подписчиков.
Значит, работы Люды увидит весь мир.
Срочно хватаю телефон, редактирую фото, заливаю новое (конечно, первое — с Фредди), отмечаю аккаунт Люды и пишу благодарность:
"Этот топ — лучшее, что я когда-либо надевала. Спасибо!"
В восторге и лёгком безумии мчусь вниз по нашей беломраморной лестнице — она сверкает в лучах утреннего солнца.
Лестница из настоящего итальянского мрамора, папа привозил из Тосканы, как будто покупал виноград, а не тонны камня.
На стенах — портреты русских деятелей: Пушкин, Чехов, Менделеев… и папа.
Да-да, его добавили после интервью для Forbes.
Там его называли одним из лучших бизнесменом нашего времени. Он был в восторге. А мама сказала: “Душа — это хорошо, но без глаженного костюма ты всё равно не пойдёшь.”
На потолке — люстра, как инопланетный корабль, усыпанный бриллиантами.
Каждый подвес — история.
Один был на выставке в Лувре.
А другой — свалился на стол во время одной из папиных бизнес-вечеринок. Никто не пострадал, кроме репутации гостя, который как раз тогда пытался продать свой неудачный торговый комплекс. Больше он не приходил.
Прохожу мимо рояля — чёрного, лакированного. У него — идеальный блеск, потому что Екатерина Ивановна — хранительница блеска, порядка и тишины в доме — как ФСБ, только с тряпкой.
Она вытирает пыль с рояля так сосредоточенно, будто участвует в чемпионате мира по протирке дорогих поверхностей.
— Доброе утро, Николь Дмитриевна. Что-то случилось? — спрашивает она с ноткой тревоги, словно уловила приближение тревоги.
— Доброе, Екатерина Ивановна. Всё хорошо. Я ищу родителей.
— Они в столовой. Завтракают. Хотите, чтобы накрыли и для вас?
— Да-да, спасибо! — киваю, почти скользя по мрамору, как фигуристка с бриллиантовым рейтингом.
Пол подо мной — мраморный, с инкрустацией золотом. Мама как-то сказала:
"Кто-то в детстве ел песок, а ты — по нему ходишь. Но это не просто песок, это 24 карата, солнышко."
Открываю двери столовой. Белые, резные, с инкрустацией редкого дерева и тонкой позолотой. Скорее портал в Нурмбергский дворец, чем в наш дом.
Внутри — свет, панорамные окна, которые открывают вид на цветы, выращенные в нашем саду.
Родители сидят друг напротив друга за массивным столом из снежного мрамора. Между ними — десять букетов роз, которые собрали наши горничные.
Сегодня у них, судя по атмосфере, утренний романтический ужин только для двоих. Ведь, когда происходят официальные встречи, то папа сидит на одном краю стола, а мама на другом.