Провожу пальцами по волосам, поправляя укладку, затем достаю из сумки помаду и чуть наклоняюсь ближе к зеркалу. Уже наступил февраль, на улице стало теплее.
Университет снова ожил после сессии — шум, смех, сплетни, бесконечные планы. Всё вернулось на круги своя, словно эти несколько недель напряжения никогда не существовали.
— Я всё, — раздаётся за спиной голос Полины. Она выходит из кабинки, застёгивая пуговицу на джинсах и направляется к раковине, чтобы помыть руки. — Что за цвет?
Я слегка улыбаюсь своему отражению.
— Пыльная роза.
— Тебе очень идёт, — она берет салфетки и вытирает руки. — И украшения… они просто нереальные.
Я на секунду замираю, касаясь тонкой цепочки на шее.
— Спасибо. Бабушка подарила, — мягче отвечаю я. — Мы на прошлой неделе с ней в ресторане сидели… давно так не разговаривали.
— Завидую, — хмыкает Полина, перекидывая ремень сумки на плечо. — Моя бы максимум спросила, когда я замуж выйду.
Я тихо смеюсь.
Телефон в её руках вибрирует.
— О, Антон написал. Ждёт нас возле сектора Б.
Я закрываю помаду, делаю последний взгляд в зеркало — будто проверяю не внешний вид, а внутреннее состояние — и киваю.
— Пойдём.
В этот вечер в спортивном комплексе проходила важная игра по баскетболу. Университетская команда играла против главных соперников сезона. Капитаном команды был Вадим Левицкий.
Полина почти неделю уговаривала меня прийти.
— Ну пожалуйста, — ныла она по телефону. — Лёва играет. Мне нужна моральная поддержка.
На самом деле я понимала, что Полина не хочет оставаться один на один со змеями, и еще я хотела, увидеть игру Вадима.
За четыре года я ни разу не приходила на его игры. Ни разу не видела, каким он становится на площадке.
Антон Яковлев пошёл с нами, но уже через несколько минут стало ясно — ему это совсем не нравится.
Мы сидели на трибуне, когда он наклонился ко мне, понижая голос, чтобы перекричать шум.
— Я до сих пор не понимаю, зачем мы на это согласились.
Я повернулась к нему и спокойно улыбнулась, хотя внутри уже чувствовала лёгкое напряжение.
— Чтобы поддержать Лёву. Он парень Полины. Это называется дружба.
Антон усмехнулся, но в этой усмешке было больше раздражения, чем веселья.
— Или любопытство?
Я на секунду задержала на нём взгляд.
— Даже если и так — это запрещено?
Он ничего не ответил, только отвернулся к площадке.
Зал был переполнен. Студенты кричали, хлопали, размахивали шарфами факультетов. Воздух буквально вибрировал от энергии.
И вдруг свет немного приглушили.
— О, сейчас будет шоу, — оживилась Полина.
На площадку выбежала группа поддержки.
Теперь капитаном была Леся.
Музыка ударила резко и громко, заставляя сердце подстроиться под ритм. Девушки начали танец — синхронный, быстрый, идеально выверенный.
Леся двигалась уверенно. Слишком уверенно. Так, будто весь зал — её личная сцена.
Я невольно наблюдала за ней.
Во время одного из поворотов она вдруг остановилась на долю секунды…
И посмотрела прямо на Вадима. Медленно улыбнулась. И провела рукой по волосам — демонстративно, почти вызывающе.
Я это заметила. Полина рядом слегка напряглась.
А я… усмехнулась.
— Серьёзно? — тихо сказала я, чуть наклоняясь к ней. — У вас тут, я смотрю, не только баскетбол.
Полина сжала губы, не отрывая взгляда от площадки.
— Она всегда так делает.
Я перевела взгляд на Вадима.
Когда началась игра, я старалась вести себя спокойно. Сидела, будто это просто ещё одно университетское мероприятие, которое меня не особенно волнует. Но стоило мячу оказаться у Вадима — сердце предательски ускоряло ритм.
Он двигался по площадке так, будто всё вокруг подчинялось ему. Резко, точно, уверенно. Раздавал команды, даже не повышая голоса, делал выверенные передачи, перехватывал мяч в самых неожиданных моментах.
Лёва тоже был хорош — собранный, сосредоточенный, он держал темп и не давал команде просесть. А Миша Смирнов неожиданно для всех прорвался вперёд и точно отправил мяч в кольцо — трибуны взорвались, и команда получила важное очко.
Но я… я ловила себя на том, что смотрю только на одного человека.
Следила за каждым его движением. За тем, как он сжимает челюсть перед броском. Как на секунду задерживает дыхание. Как после удачного момента позволяет себе короткую, едва заметную улыбку.
И каждый раз, когда я слишком резко реагировала — чуть громче, чем нужно, хлопала или замирала — я чувствовала на себе взгляд Антона.
Он наблюдал за мной. Внимательно. Слишком внимательно.