Последние минуты игры стали настоящим испытанием.
Счёт был почти равным. Напряжение висело в воздухе так плотно, что, казалось, им можно было дышать. Весь зал уже стоял на ногах — никто не мог усидеть.
До конца оставались секунды.
Мяч оказался у Вадима.
Всё произошло слишком быстро — и в то же время будто растянулось. Он обошёл одного защитника, резко сменил направление, заставив второго потерять равновесие, сделал шаг вперёд и прыгнул.
Бросок.
Мяч ударился о щит.
На мгновение зал замер.
И затем — упал в кольцо.
Вадим схватился за кольцо, на секунду зависнув в воздухе, и, не скрывая эмоций, усмехнулся — прямо в сторону капитана Соколова. В этом взгляде было всё: вызов, победа, старая злость, которая наконец получила ответ.
Сирена прозвучала почти одновременно.
Зал взорвался.
Крики, аплодисменты, свист — всё смешалось в один оглушительный шум. Команда выиграла.
Игроки обнимали друг друга прямо на площадке, кто-то кричал, кто-то смеялся, кто-то просто стоял, пытаясь осознать, что произошло.
Когда всё начало немного стихать, люди потянулись вниз — фотографироваться, поздравлять, ловить эмоции момента.
Полина вскочила первой.
— ЛЁВА!
И, не дожидаясь нас, понеслась вниз.
Мы с Антоном переглянулись и рванули за ней, едва поспевая.
Лёва уже стоял рядом с Вадимом и несколькими игроками. Полина подбежала к нему и, даже не замедлившись, запрыгнула на него, обвив руками шею.
И поцеловала.
Долго. Открыто. Совершенно не стесняясь никого вокруг.
Антон наклонился ко мне, морщась:
— Это ужасно, — тихо сказал он. — И омерзительно.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Абсолютно.
Когда мы подошли ближе к команде, Лёва всё ещё держал Полину на руках, а вокруг них уже собрались игроки, кто-то смеялся, кто-то хлопал по плечам.
И в этот момент к ним подошли девочки из группы поддержки.
Леся шла впереди — уверенная, как всегда, с той самой улыбкой, от которой половина зала сходила с ума. За ней — её команда, такие же яркие, громкие, будто они тоже только что выиграли этот матч.
— Ну что, чемпионы, — протянула она, останавливаясь прямо рядом с Вадимом. — Поздравляю.
Её голос был мягким, но в нём сквозила откровенная игра. Она положила руку Вадиму на плечо — слишком уверенно.
На что я усмехнулась, но сделала вид, что ничего не замечаю.
— Это было чудесно, — добавила она, глядя ему прямо в глаза.
— Спасибо, — спокойно ответил Вадим, не пытаясь убрать её руку. Он вел себя так, как я его просила, словно он и я не состоим в отношениях.
Но его холодность и отсраненность путают все карты.
Леся скользнула взглядом по остальным, задержалась на Лёве и Полине — и на секунду усмехнулась, явно оценивая сцену.
— Вы, конечно, шоу устроили, — кивнула она, издевательски улыбаясь. — Но ладно, сегодня вам можно.
Полина только крепче прижалась к Лёве, даже не думая смущаться.
— Завидуй молча, — бросила она с вызовом.
— О, не переживай, мне хватает внимания, — легко парировала Леся и снова повернулась к Вадиму.
Пауза.
Слишком короткая, но напряжённая.
— Мы сегодня устраиваем вечеринку, — сказала она, уже чуть тише, почти интимно. — В честь победы. Придёте?
Кто-то из парней сразу оживился:
— Конечно придём!
— Где?
— Во сколько?
Но Леся смотрела только на Вадима.
Ждала его ответа.
И он это прекрасно понимал.
— Посмотрим, — спокойно сказал он.
Леся чуть прищурилась, будто её это задело, но она тут же снова улыбнулась:
— Не затягивай с решением.
И только после этого её взгляд скользнул по мне.
Коротко. Оценивающе. С лёгкой тенью интереса.
— Ты тоже приходи, — добавила она, будто между прочим.
Я чуть приподняла бровь.
— Посмотрим, — повторила я её же тоном.
Она усмехнулась — ей явно понравился ответ.
И, развернувшись, увела своих девочек дальше, оставляя за собой запах духов и ощущение какого-то странного напряжения.
Я выдохнула только когда они отошли.
— Она меня раздражает, — пробормотала я.
— Не тебя одну, — тут же откликнулся Антон.
Но в его голосе было что-то ещё.
Резче.
Он смотрел не на Лесю.
На Вадима.
И этот взгляд был уже не просто недовольным.
— Серьёзно? — тихо сказал он, наклоняясь ко мне. — Он даже не отстранился.
Я нахмурилась:
— Это его дело.
— Нет, — резко ответил Антон. — Сначало он смотрит на тебя так словно одержим тобой, а потом позволяет другой прикосаться к себе.