____
Квартира наполнилась живыми, слегка хаотичными звуками. В гардеробной уже лежали её вещи: документы, миски, корм, поводок, пеленки — всё, что нужно для щенка. Всё было аккуратно разложено, будто Вадим заранее продумал каждый шаг, чтобы ей было легко устроиться.
Щенок, ещё немного неуклюжий, носился по гостиной. Паркет скрипел под маленькими лапками, ковёр запутывал её в каждый поворот, и она чуть не падала, пытаясь догнать собственный хвост. Иногда она делала прыжок и с треском скользила по полу, а потом снова теряла равновесие.
Я села на пол рядом с диваном и не могла сдержать смеха.
— Осторожно, — сказала я, словно она могла понять, что я переживаю.
— Она в тебя пошла, — усмехнулся Вадим, наблюдая за нами с дивана.
— Очень смешно, — бросила я в него подушку, но улыбка не сходила с лица.
Щенок внезапно замерла на месте, уставившись на окно, потом дернула хвостом и побежала к кухне, где торчала миска с водой. Я встала, чуть не споткнувшись о ковёр, чтобы не столкнуться с ней, и тихо смеялась.
Со временем её энергия немного улеглась. Мы пересели на диван, а щенок устроилась у меня на коленях, согревшись и постепенно успокаиваясь. Я проводила пальцами по её длинной, мягкой шерсти, чувствуя тепло её маленького тела и еле слышное сердцебиение.
— Тея, — сказала я, едва слышно, и взгляд мой скользнул по щенку.
Вадим повернул голову:
— Тея?
Я кивнула, не отрывая глаз от неё:
— Да… ей подходит.
Он задумался на секунду, потом кивнул:
— Тогда Тея.
Собака тихо вздохнула, уткнувшись носиком мне в ладонь, и я впервые почувствовала, что она уже немного привыкает.
— Ещё кое-что, — сказал он, голос низкий и густой, с той тихой силой, от которой внутри появлялось странное дрожание.
Я улыбнулась, сердце слегка забилось сильнее, а внутри что-то разгорелось от предвкушения.
Вадим встал, и через пару секунд вернулся с небольшой коробкой. Его взгляд был таким, что я почувствовала лёгкое тепло по коже.
Я удивлённо посмотрела на него и открыла коробку.
Серьги. Они мягко блеснули в свете, аккуратные, дорогие, идеальные. Моё дыхание чуть сбилось, и я провела пальцами по их поверхности, ощущая холод металла, который словно подталкивал меня к нему. Я не сразу смогла закрыть коробку.
Он протянул ещё один пакет, на этот раз больше.
Сумка.
Я выдохнула, проводя рукой по коже, ощущая её мягкость.
— Это уже слишком… — сказала я, и голос дрожал, хотя я старалась сдержать эмоции.
Я подняла на него взгляд, и наш взгляд встретился.
— Я тебе почти ничего не подарила на двадцать третье февраля.
Он усмехнулся, медленно присел рядом, и его рука лёгла на мою талию. Тепло его кожи разлилось по всему телу, вызывая дрожь.
— Ты со мной. Этого достаточно, — сказал Вадим, и его голос звучал глубже.
____
Чуть позже я сделала фото — с Теей, с цветами, с подарками — и отправила их семье.
Ответ пришёл почти сразу. Потом ещё один. И ещё. Голосовые сообщения, смайлики от мамы, недовольные комментарии от папы и милые сообщения от бабушки с дедушкой.
Вся моя семья уже давно мечтала познакомиться с моим парнем, и теперь, кажется, переполнялась радостью… кроме отца, конечно. Кстати, мама с папой улетели на Мальдивы, а бабушка с дедушкой — на Кипр, отмечать восьмое марта.
Я улыбалась, читая их сообщения, пока Тея проснулась, с любопытством тянулась к телефону и попыталась укусить зарядку. Я тихо смеясь отодвинула её лапки.
Вадим тем временем срочно поехал к отцу, чтобы уладить какие-то рабочие вопросы, и пообещал, что вернется через два часа.
— Эй, — тихо сказала я, убирая зарядку от Тея, и чуть рассмеялась.
Вскоре раздался звонок в дверь. Потом ещё один. Курьеры сменяли друг друга: тюльпаны от мамы, букет от бабушки, а затем — ещё несколько посылок и цветов, каждый с открыткой. Я брала их в руки, читала имена и невольно усмехалась.
Те самые. Те, кто когда-то подходил ко мне в клубах, пытался заговорить в ресторанах, ловил мой взгляд на закрытых вечеринках, пересекался со мной в лаунж-барах, на частных мероприятиях, в дорогих отелях…
Я отложила открытки в сторону, закрыла глаза на мгновение и почувствовала, как всё это осталось где-то там, в другой жизни. Сейчас была совсем другая история. Тёплая, настоящая, с семьёй, с Теей и с Вадимом.
____
Ближе к вечеру я набрала Элеонору, ускользнув в спальню и тихо закрыв за собой дверь. За стеной слышался смех — Вадим, только что вернувшийся домой, играл с Теей, и этот звук странно успокаивал и одновременно выбивал из равновесия.
Я на секунду задержалась у двери, будто решая, имею ли право на этот разговор, а потом всё-таки нажала на кнопку вызова.