Экран загорелся, и через секунду появилось её лицо — светлое, живое, такое родное. Эля лежала на кушетке в домашней одежде, растрёпанная, но счастливая, как будто ничего в мире не могло её тревожить.
— Николь! Я так рада, что ты позвонила! — она почти вскрикнула, резко приподнимаясь. — Прости, что пропала! И… с восьмым марта тебя! Счастья, любви, всего самого…
— И тебя, дорогая, с восьмым марта, — я невольно улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Эля, я хочу признаться…
— Кстати, где ты сейчас? — она прищурилась, словно пытаясь разглядеть за моей спиной больше, чем я показываю. — У тебя какая-то другая обстановка.
Я медленно вдохнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Слова застревали в горле, но отступать было поздно.
— Я живу с Вадимом.
— С каким Вадимом? — Эля рассмеялась, откидываясь назад. — С Левицким? Ты шутишь?
Её смех оборвался, как только она увидела моё лицо. Я не улыбалась.
Подруга резко села, напряжённо всматриваясь в экран.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да, — тихо ответила я, но внутри всё дрожало. — Мы встречаемся. И… он подарил мне собаку.
На секунду повисла тишина.
— О боже мой… — выдохнула Эля, прикрывая рот ладонью. — У вас всё серьёзно. Но как… как это вообще возможно? Я не понимаю. И почему ты молчала?
Я отвела взгляд, чувствуя, как накатывает вина.
— Потому что сама не понимаю, как так вышло. Всё случилось… постепенно. Без какого-то одного момента. И я боялась… — я сглотнула, подбирая слова. — Боялась, что ты осудишь. Я же говорила, что ненавижу его. А теперь… живу с ним. У нас собака. Это звучит как бред даже для меня.
Эля смотрела на меня долго, внимательно, будто пыталась разложить всё по полочкам.
— Я в шоке, — наконец сказала она честно. — Но раз уж у нас откровенный разговор… я тоже не из-за учёбы пропала.
Я нахмурилась, сразу напрягшись.
— А из-за чего?
Она встала с кушетки и начала ходить по комнате, словно ей не хватало воздуха.
— Кирилл прилетел. И он… преследует меня.
Теперь моя очередь была терять почву под ногами.
— Что? А Стивен?
— Я ему ничего не говорю, — быстро ответила она, опуская глаза. — И… подожди, не делай сразу выводы. Кирилл не какой-то маньяк, правда. Он сначала попросил показать ему город. Потом предложил просто общаться… как знакомые.
— И ты веришь в это? — я невольно сжала телефон крепче.
— Вот и я не понимаю, — она нервно усмехнулась. — С чего это он вообще обо мне вспомнил? Его же всегда интересовала моя сестра.
Я тяжело выдохнула, понимая, что сейчас прозвучит то, что ей точно не понравится.
— Это я сказала ему на Новый год… что у тебя есть человек, которого ты любишь.
Эля замерла.
— Зачем, Николь? — в её голосе прозвучала острая нотка. — Ты же понимаешь, что он не из тех, кто просто так отступает. Если он чего-то хочет…
— Я знаю, — перебила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Но твой Акимов вёл себя со мной ужасно. И он знает, что я с Вадимом. Его это злит.
— Почему? — она прищурилась. — Или… ты ему нравишься?
— Фу, нет, — я резко покачала головой, даже с какой-то злостью. — Просто демон бесится, что его лучший друг влюбился.
Эля на секунду зависла, а потом тихо присвистнула.
— Ого… — она медленно покачала головой. — Вот это уже настоящая драма.
Глава 40 18+
Я вышла из университета, закрывая за собой тяжёлую стеклянную дверь, и на секунду остановилась, глубоко вдохнув.
Свежий весенний воздух ударил в лицо — тёплый, живой, совсем не такой, как ещё месяц назад. Он будто напоминал: всё меняется и слишком быстро, что не успеваю обернуться.
Уже середина апреля. И мой диплом… почти готов.
Я машинально поправила кожаную куртку, задержав пальцы на воротнике, и на мгновение позволила себе просто постоять.
— На сегодня всё, Николь, — голос научного руководителя всё ещё звучал в голове. — Остались мелкие правки. Ты справляешься.
Я слабо улыбнулась. Справляюсь.
Если не считать бессонные ночи, литры кофе, постоянное напряжение в висках и ощущение, что я живу сразу несколько жизней.
Мы с Антоном практически поселились в библиотеке — спорили, переписывали главы, доводили текст до идеала, и параллельно доделывая доклад. Еще я занималась с кинологом, чтобы воспитать Тею, готовилась к государственным экзаменам, пыталась не выпадать из жизни и хотя бы иногда выкладывать контент в свои социальные сети.
И ещё Вадим.
Он всё чаще уезжал в командировки, всё реже был дома, и каждый его приезд становился чем-то… острым. Почти болезненно важным. По приезду Левицкий всегда дарил мне подарки. Мы старались выбираться куда-то вместе, ловили редкие свободные часы, как будто боялись, что они закончатся.