— У вас очень красивая собака, — добавила девушка, переводя взгляд на Тею. — Никогда не видела такой окраски.
— Спасибо, — коротко ответила я, чуть крепче прижимая щенка к себе.
— Так, — мама легко хлопнула в ладоши, окончательно перехватывая внимание. — Пойдёмте в столовую, а то эти капризные личности уже нас заждались.
Она взяла меня под руку, мягко направляя вперёд.
— Николь, Вадим, снимайте куртки, отдавайте вещи нашим феям и идём обедать. Я сегодня даже на кухне помогала, представляешь, Николь?
Она говорила легко, почти весело.
Мы сели за большой стол.
Он был накрыт безупречно — множество блюд, идеально расставленные приборы, хрусталь, отражающий свет люстр. Вокруг нас бесшумно двигались помощники, подавая новые тарелки, наполняя бокалы, словно всё происходящее — тщательно отрепетированная сцена.
Тее предложили воду, но она лишь отвернулась и снова улеглась, уткнувшись мордой в ткань. Даже на запах еды не реагировала — редкость для неё. Видимо, её укачало в дороге.
Вадим сидел рядом со мной.
Спокойный. Собранный.
Когда мне понадобилось отойти в ванную, он без лишних слов забрал Тею к себе на колени, одной рукой придерживая её, другой продолжая разговор, будто ничего не изменилось.
Я прошла в одну из ванных комнат, включила воду и на секунду замерла, глядя на своё отражение.
Щёки были слегка красными, взгляд — напряжённым.
Я провела пальцами по лицу, глубоко вдохнула.
Можно списать на румяна.
Но себя не обманешь. Я слишком остро всё чувствовала.
Вернувшись, я сразу заметила Вадима.
Он сидел так же уверенно, как и раньше, будто находился не в чужом доме, а на своей территории. Его ладонь медленно скользила по шерсти Теи, и та уже перевернулась на спину, подставляя живот, полностью расслабленная.
Я невольно улыбнулась и вернулась на своё место.
Взяла стакан морса, чтобы хоть чем-то занять руки, и прислушалась к разговору.
Папа задавал вопросы.
Про учёбу. Про работу. Про планы.
Слишком формально. Слишком холодно.
Не разговор — допрос.
Миша время от времени вставлял комментарии, явно пытаясь зацепить, спровоцировать. Но Вадим их будто не слышал.
— Значит, уже работаете с отцом? — спросил папа, глядя прямо на него.
— Да, — коротко ответил Вадим.
— Ого, — усмехнулся Миша. — А по внешности и не скажешь, что ты можешь принимать серьёзные решения.
Я замерла, думая, что каким он оказывается был ужасным человеком все время. Вадим даже не повернул головы в его сторону.
— Внешность часто вводит в заблуждение, — ровно ответил он. Без эмоций. Как факт.
Я сжала пальцы на коленях.
Этот ужин тянулся мучительно долго, как будто время специально замедлилось.
— Вадим, — вдруг сказал папа, резко ставя стакан на стол. Звук получился слишком громким. — Какие у тебя планы на мою дочь?
Я напряглась.
Он смотрел на него жёстко, оценивающе, почти как на человека, которого нужно проверить.
Вадим выдержал этот взгляд, даже не отвел глаза.
— Я настроен на ней жениться.
У меня внутри всё на секунду остановилось.
— Вот как, — холодно отозвался папа, не меняя выражения лица.
— А что касается детей? — мягко вмешалась мама, внимательно наблюдая за реакцией. — Ты хотел бы?
— Да, — так же спокойно ответил Вадим. — Но это решение будет зависеть от Николь. Это её тело.
Он даже не посмотрел на меня, когда это сказал, но я почувствовала настоящее уважение.
— Николь, у тебя замечательный парень, — тихо наклонилась ко мне Даша и приятно улыбнулась.
Я кивнула, не находя слов.
Миша, конечно, не мог остаться в стороне.
— Я рад, что у нашей Николь есть такой человек, — протянул он с лёгкой усмешкой. — И особенно рад, что узнал о нём первым. Ещё в середине декабря.
Я резко подняла взгляд. Он специально это сказал.
— С декабря? — переспросил папа, нахмурившись. — Почему ты не сказал нам об этом?
На секунду повисло напряжение.
Я знала ответ, потому что тогда ничего ещё не было, ничего, что можно было бы назвать серьёзным и плюс в тот день я встречалась с Антоном.
Вадим спокойно положил мне салат в тарелку, словно разговор его не касался. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Отец, да, я сам не поверил, — продолжил Миша, пожимая плечами. — Думал, она просто сказала это, чтобы я не тратил её время. Она тогда куда-то спешила.
Я сжала губы.
— Всему своё время, Миша, — спокойно сказала мама, делая глоток чая.
Её голос был мягким. Но в нём прозвучало предупреждение.
И, кажется, только она сейчас пыталась удержать этот ужин от окончательного провала.
После обеда мужчины вышли на улицу, чтобы подготовить мясо к вечеру. Папа сразу взял инициативу на себя, расставлял мангал, проверял угли и специи, Миша крутился рядом, стараясь быть полезным, а