Вадим медленно взял мои руки и переплёл их с своими, держал крепко, словно не собирался отпускать никогда. Сердце колотилось. Дыхание смешалось с его дыханием.
Левицкий углубил поцелуй, его язык скользнул в мой рот, исследуя каждый уголок с жадностью, от которой у меня перехватило дыхание. Его тело нависло надо мной, тяжелое и теплое, прижимая меня к мягкой поверхности кровати.
Руки, все еще скованные его хваткой над головой, напряглись, но я не сопротивлялась — наоборот, выгнулась навстречу, чувствуя, как его бедра вдавливаются между моих ног. Я ощутила, как его член, уже твердый и горячий, трется о мою промежность сквозь тонкую ткань одежды.
Он оторвался от моих губ, только чтобы спуститься ниже — к шее, покусывая кожу зубами, оставляя легкие следы, которые наверняка покраснеют к утру.
— Ты моя, Николь, — прошептал он хриплым голосом, полным собственнической нежности. — Никто больше не посмеет тебя тронуть, не то что предать.
Его свободная рука скользнула под полотенце, обнажая грудь. Большой палец обвел сосок, заставив его затвердеть, а потом он наклонился и взял его в рот, посасывая сильно, с легким покусыванием, от чего по телу пробежала волна жара.
Я застонала, извиваясь под ним, ноги инстинктивно обхватили его талию, притягивая ближе.
Вадим выпустил мою грудь изо рта, оставив ее влажной и чувствительной, и потянулся к моей промежности. Его взгляд скользнул по моему телу, голодный и восхищенный, прежде чем он опустился ниже.
Пальцы раздвинули мои складки, и я почувствовала, как он проводит ими по влажной плоти, надавливая на клитор круговыми движениями.
— Ты уже мокрая для меня, — усмехнулся он, вставляя один палец внутрь, медленно двигая им, растягивая меня.
Я кивнула, кусая губу, пока он добавлял второй палец, трахая ими ритмично, заставляя бедра подрагивать. Его большой палец продолжал тереть клитор, наращивая давление, и я приближалась к краю, дыхание сбивалось.
Но Вадим не дал мне кончить так — он вытащил пальцы, облизывая их с довольной улыбкой, и расстегнул свои брюки. Он схватил меня за бедра, приподнимая, и одним толчком вошел внутрь, заполняя меня целиком.
Я вскрикнула от внезапного удовольствия, но быстро акрыла себе рот, боясь, что родители услышать нас, мышцы сжались вокруг него, обхватывая плотно.
— Да, вот так, — прорычал он, начиная двигаться — сначала медленно, глубоко, чтобы я почувствовала каждый сантиметр, а потом быстрее, ударяя бедрами о мои с шлепками кожи о кожу.
— Сравни теперь, Николь. Кто лучше трахает тебя?
Его руки вернулись к моим, удерживая их над головой, пока он вбивался в меня с нарастающей силой. Я не могла думать ни о чем, кроме этого — его члена, растягивающего меня, терзающего точку внутри, которая заставляла звезды вспыхивать перед глазами.
— Ты... только ты, — простонала я, царапая простыни под собой.
Он ускорился, его дыхание стало тяжелым, стоны смешивались с моими, и комната наполнилась звуками нашего тела — влажными шлепками, скрипом кровати.
Наконец, он напрягся, вонзаясь особенно глубоко, и я почувствовала, как он кончает, заполняя меня горячим семенем, толчками, которые эхом отдавались во мне. Это подтолкнуло и меня — оргазм накрыл волной, тело содрогнулось, мышцы сжались вокруг него, выжимая каждую каплю.
Мы замерли, тяжело дыша, его вес все еще на мне, губы снова нашли мои в нежном, почти ленивом поцелуе.
— Я люблю тебя, — прошептал он, наконец отпуская мои руки и обнимая за талию. — И Тею.
Я прижалась к нему, чувствуя, как тепло его тела исцеляет последние трещины в душе, и в этот момент все казалось идеальным — только мы, в моей комнате, с собакой, мирно спящей внизу.
Глава 41
После возвращения от родителей прошло несколько недель, и именно тогда Вадим неожиданно предложил улететь в Монако.
Это решение застало меня врасплох, но чем дольше я о нём думала, тем яснее понимала — оно было правильным. Слишком многое в нашей жизни в последнее время требовало паузы.
Вадим взял всё на себя: оформил недельный отпуск, распланировал поездку, будто сознательно вырвал для нас это время из своего плотного графика. Он редко позволял себе отдых, и я понимала — это не просто поездка.
Он делал это для нас.
И, возможно, для меня — ведь он знал, как давно я мечтала попасть на Гран-при Формулы-1.
Я столько раз пыталась туда попасть, но каждый раз что-то мешало. Теперь же всё складывалось так, будто у меня наконец появился шанс.
Пока Вадим занимался поездкой, я взяла на себя заботы о Теe: оформила все документы, сделала прививки, прошла несколько осмотров. Ветеринар долго проверял её состояние, и только в конце, после паузы, сказал, что она здорова и может лететь.