Он заметил меня и подмигнул.
Я прикусила губу.
Всё по сценарию.
— Николь, идем. — Лева опять оказался рядом, голос его почти касался уха.
Я кивнула, и мы направились на второй этаж — в VIP-зону с панорамным видом на танцпол, где безудержно танцевали те, кому не нужно было просыпаться завтра на работу.
Глава 2
Поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж, я уже издалека уловила знакомый гул голосов, смеха, тонкий аромат кальяна с ананасом и мятой и легкий налет Le Labo в воздухе. Здесь всё было по-прежнему — уютный полумрак, разлитый под неоновыми лампами, дизайнерская мебель.
Наш столик был в углу, с панорамным видом на танцпол и часть барной стойки. Именно там сейчас располагалась наша тусовка — как всегда, уверенно, громко.
Парни, мои однокурсники, — каждый с модной стрижкой, будто вымеренной под угольник, с челюстями, словно выточенными вручную, и аккуратной щетиной, придающей нужную дозу дерзости — оживлённо спорили.
Их голоса звучали глухо, с лёгкой усмешкой в каждом слове, как у тех, кто уже всё видел, но всё ещё играет в интерес к происходящему. Взгляды бегали, движения были быстрые, точные, чуть резкие — будто воздух в их компании всегда вибрировал на частоте адреналина и недосказанных амбиций.
Один из них, мой одногруппник, сидящий чуть наискосок, в обтягивающей тёмной футболке, словно нарочно подчёркивающей его форму, подался вперёд. Его рука взлетела в воздух с энергией театрального жестикулятора. Пальцы указали на бокал, в котором янтарная жидкость плавно колыхалась, отражая свет потолка. Он усмехнулся краем губ, так, чтобы это увидели все.
На запястье что-то сверкнуло — дорогое, сдержанное, нарочитое. Новые часы, которые хотел мой приятель, но у него получилось их купить, так как их быстро раскупили.
Девушки, напротив парней, были как ожившие кадры из фотосессии: пластичные, с идеальной осанкой, в нарядах, игравших насыщенными оттенками — глубокими, тёплыми, летними. Они будто дышали в ритме музыки, и каждый их жест — будь то поправить локон или взять бокал — был частью общего спектакля, в котором всё выглядело легко, но стоило усилий и привычки быть идеальной.
Одна из них медленно протянула руку за мундштуком кальяна. Тонкие пальцы, свежий маникюр, лёгкая задержка перед тем, как сделать затяжку. Дым поднялся вверх, густой и ароматный, закружился в воздухе и исчез, как исчезает искренность в длинных ночных разговорах. Они смеялись — чуть громче, чем надо, но не настолько, чтобы это стало вульгарно. Их взгляды перекрещивались, передавая какие-то внутренние шутки, едва уловимые нюансы.
И тут — мы вошли.
Нас заметили мгновенно, как будто появление новых фигур должно было случиться именно в этот момент. Поворот голов — одновременно, синхронно, с тем самым выученным интересом, где больше оценка, чем удивление.
Улыбки наших одногруппников — отточенные годами светских вечеров — тянулись к лицу медленно, будто давали время рассмотреть: кто вы и зачем пришли.
Один из парней кивнул, не отрывая взгляда, и в этом движении было всё: признание, интерес, лёгкое одобрение. Второй поднял бокал, лениво, как будто на автопилоте, и игристое вспыхнуло в бокале — иглой света по хрустальной грани.
Но я не прошла тихо.
Я вошла.
Как должна входить Николь Полякова — не громко, не демонстративно, но так, чтобы сразу стало понятно: я пришла.
Спина ровная, подбородок чуть выше нормы, взгляд прямой, но не вызывающий.
Это была моя привычка.
Привычка к вниманию, к восхищённым взглядам, к шепоту за спиной. Я не смотрела по сторонам — не нужно было.
Я знала, что внимание всех принадлежало мне.
Аромат духов тянулся шлейфом, будто сообщая о моём присутствии чуть раньше, чем я сделала шаг. Каблуки звучали уверенно, будто чеканили ритм вечера.
— Мы вас заждались! — крикнул кто-то из ребят, откидываясь на спинку дивана с таким видом, будто весь вечер был просто разогревом перед нашим появлением.
Я села рядом с Элеонорой Романовой, окунувшись в мягкую, будто обволакивающую глубину дивана, который стоил, вероятно, как месячная аренда квартиры в центре.
Моя лучшая подруга детства выглядела, как живая реклама глянца. Настоящая картинка из подборки «роскошные подруги миллиардеров» — с тем утончённым лоском, который не купишь ни за один абонемент в салон красоты.
Прямые короткие тёмные волосы, идеальная линия скул, глаза — карие, блестящие, с той хищностью, которую можно спутать с добротой только в первый раз. На губах — чуть размазанная светлая помада, будто она только что кого-то поцеловала.