Всё в нём — сдержанно, элегантно, но безошибочно элитно.
— Что за инцидент с Ратмиром Николаевичем? — наконец спрашивает папа ровным тоном.
Всё. Он включился. Не как отец — как судья. Тот, кто уже понял, что произошло. Осталось только проверить, насколько я лгу.
— Некорректное поведение с моей стороны, — отвечаю я спокойно, выверяя дыхание. — Я извинилась перед преподавателем.
Мои слова звучат ровно, почти отстранённо.
Я тщательно контролирую интонацию. Не могу позволить себе выдать, что тогда, на той паре, думала вовсе не об учебе.
Я думала о Левицком.
О его тату.
О том, как он смотрит.
О его голосе.
Я немного моргаю, чтобы забыть думать о придурке.
Складываю руки, чуть наклоняю голову — будто в ожидании своего вердикта.
Но снаружи — полное спокойствие. Внутри всё сжалось, как перед оглашением приговора. Папа изучает меня ещё несколько секунд.
Тишина гулкая, почти физическая.
— Надеюсь, это больше не повторится, — произносит наконец мой родитель.
Я молча киваю.
— Хорошо, — отец выдыхает через нос. — И ещё. Я не хочу, чтобы этот мальчишка был рядом с тобой. Увижу его снова — нарушу статью 111 УК РФ.
Он говорит это абсолютно спокойно. Даже не повышая голоса.
Но каждое слово — как печать.
Это не шутка.
Я знаю, что папе не нравится Левицкий. Если сочтёт нужным что-нибудь сделать с придурком — доведёт дело до конца.
Он разворачивается и уходит. За ним — мой водитель. Ни единого взгляда. Просто следует, как всегда.
Я стою, чувствуя, как бешено колотится сердце. Сумка в руке дрожит — то ли от веса, то ли от моих пальцев. Я закрываю глаза и начинаю снова дышать по той самой технике, которую показала мама.
Вдруг папа останавливается у выхода, чуть поворачивает голову и бросает через плечо:
— Николь, ты опоздаешь на учёбу. Поторопись. Веди аккуратно и внимательно.
Я замираю.
Словно не сразу понимаю, что это — разрешение. Он позволяет мне сесть за руль. После моей сильной аварии.
Удивление накрывает резко, почти до головокружения.
— Спасибо, папочка, — говорю я чуть тише, чем хотела.
В голосе — детская радость, непрошеная, живая.
И впервые за долгое время я улыбаюсь по-настоящему.
Я подхожу к Urus и кладу руку на руль. Пальцы скользят по коже. Старт. Басовитый рык мотора наполняет пространство, и я ощущаю, как внутри будто что-то переворачивается. Наконец, я могу поехать, куда захочу, не ожидая папиных нотаций.
Дорогие читатели, приветствую вас!
Буду очень признательна, если вы поделитесь со мной своими мыслями: чего, по вашему мнению, не хватает в моих историях?
Какие эмоции, детали или моменты вы хотели бы видеть глубже или ярче?
Ваше мнение действительно важно для меня, и я искренне хочу делать мои романы лучше для вас.
Спасибо, что читаете!
Глава 16
Через час я плавно сворачиваю к университетскому кампусу. Колёса моего Urus мягко катятся по гладкому покрытию крытой парковки у входа.
Всё ощущается как-то иначе — я за рулём сама.
Медленно еду вдоль рядов, и вдруг — вижу идеальное место прямо у главного входа. Просторное, удобно расположенное, словно оставленное специально для меня.
Уже включаю поворотник и тут — из ниоткуда — врывается чёрная LaFerrari.
Как будто владелец спорткара знал, что я хочу здесь встать и специально выбрал именно это место.
Его машину невозможно не заметить — звук двигателя, этот глухой рык, не агрессивный, а нарочито дорогой.
Левицкий паркуется ровно туда, куда собиралась встать я.
Даже не смотрит в мою сторону.
Придурок.
Хотя…
Зная, что он меня больше не ненавидит, проще не придавать этому значение. Может, правда не заметил. Или сделал вид, что не увидел меня. Кто теперь разберёт.
И зачем мне это?
Я нахожу другое место — чуть в стороне, но тоже удобное. Идеально паркуюсь параллельно. Двигаюсь неторопливо, уверенно, с тем самым чуть надменным спокойствием, которое у нас воспитывают с детства.
Глушу двигатель. Открываю свою дверь. Кожа сиденья ещё тёплая, дорогой аромат нового салона щекочет мысли.
Выдыхаю.
Обхожу капот, чтобы забрать сумку на пассажирском месте.
И тут, на фоне яркого послеливневого солнца, вижу их.
Левицкий и его девушка.
Они уже успели выйти из споркара и идут к вузу. Одногруппник поднимается по ступенькам к главному входу, немного смеясь. На нем белые брюки, синяя футболка от Polo Ralph Lauren.
Он безупречен.
Стоит признать, что Левицкий хорошо одевается, со вкусом.
Его походка — эта лениво-уверенная манера человека, который с рождения не знает, что такое отказ. Он словно несёт с собой ощущение пофигизма.