Пробегаясь по каждому взглядом, он отмечает присутствующих и отсутствующих.
В это время в аудитории царит привычная студенческая полусонная суета: кто-то быстро пролистывает конспект лекции, кто-то делает вид, что перечитывает что-то важное, но на их экране мессенджеры.
На последних партах девчонки жуют жвачку и тихо переговариваются, прикрываясь планшетами. Кто-то зачеркивает что-то в своих тетрадках, уткнувшись в них, как в последний шанс спасти балл. У кого-то термос с кофе стоит прямо на краю парты и от него поднимается лёгкий пар.
— Так, я надеюсь, что вы, дорогие студенты, приготовились к сегодняшней паре? — спокойно произносит преподаватель. Он пробегает по списку глазами, но тут же Ратмир Николаевич поднимает голову и останавливается, вглядываясь в определенного человека, — Левицкий, хочу вас послушать. Итак, начнём.
Левицкий, как всегда, сидит чуть развалившись — вальяжно, но не запущенно.
Это скорее поза человека, которому комфортно быть в центре внимания.
Он не старается понравиться, но в этом и кроется часть его притяжения. Уверенность — не показная, а внутренняя, отточенная годами безупречной учёбы и врождённого хладнокровия.
Всё в нём говорит: он знает, что делает.
Он говорит размеренно, не торопясь. Его голос — спокойный, низкий, немного ленивый, но при этом цепкий, как будто он собирает внимание всех присутствующих и удерживает его без особых усилий.
Ответ — чёткий, глубокий, с примерами и тонкими уточнениями.
Все наши одногруппницы смотрят на Левицкого с влюблённым восторгом — у Леси, кажется, вот-вот и слюнки потекут. На задних рядах девчонки переглядываются; одна, едва сдерживая восхищение, шепчет:
— Он такой восхитительный и умный!
Парни не фыркают, не бросают шуточек — наоборот, слушают внимательно, даже с оттенком уважения.
В Левицком не было той вылизанной идеальности, которая обычно раздражает и которую так и тянет «убрать».
Балл. Конечно же.
Я едва заметно закатываю глаза, не скрывая лёгкого раздражения — не потому что завидую. А потому что мы вчера весь день провели вместе, а я сегодня встала в пять утра, чтобы вбить в голову эти термины, которые шли, как сухие хлебцы без воды — с трудом, болезненно, через силу.
А Левицкий… он даже не выглядел уставшим.
Ни следа недосыпа, ни намёка на усталость. Свежий, собранный, будто только что вынырнул из сна, полностью готовый к идеальному ответу. По нему всегда видно: всё даётся легко. Будто он читает материалы один раз — и он все понял и выучил.
— Неплохо, Вадим, неплохо, — комментирует выступление Ратмир Николаевич, кивая сдержанно и в то же время с одобрением.
Затем он обращается к нашей старосте, уточняет что-то по списку и продолжает перекличку.
Яковлеву, мне, Полине и ещё нескольким ставит балл — уверенное, быстрое движение ручкой в журнале. Остальным — пока точки.
Закончив с терминами, преподаватель медленно встаёт из-за стола и направляется к электронной доске.
— Сейчас вы будете работать по парам, дорогие студенты, — звучит внятно и вкрадчиво. — Я дам вам задачу, и вы решите её со своими напарниками. Как вы сидите по двое — так и будете работать весь учебный год. Всем ясно?
По аудитории прокатывается лёгкий ропот — кто-то тихо выдыхает с облегчением, кто-то, наоборот, тихо ругается себе под нос. Кому-то с напарником повезло, кому-то — не очень.
Я снова закатываю глаза.
Целый год быть в паре с Яковлевым?
Хуже дня, кажется, и придумать нельзя. Хочется поднять руку и пересесть, поменяться, сбежать — хоть что-то сделать. Но я уже заранее знаю, что просто кивну и сделаю вид, будто меня всё устраивает.
Как всегда.
Поворачиваю голову в сторону Леси — и она светится так, словно только что выиграла миллион. Улыбка до ушей, глаза сияют, счастливая до невозможности.
Я переводжу взгляд на Мишу — и он, наоборот, выглядит так, будто этот «миллион» у него только что отобрали. Он смотрит на неё с лёгкой тоской, пряча эмоции, но они всё равно читаются на лице.
Преподаватель начинает раздавать листки с задачами, проходя вдоль рядов с привычной степенной важностью. Бумага шуршит в руках студентов, кто-то сразу достаёт ручку, кто-то просто утыкается в текст.
Когда один из листков оказывается у нас на парте, я беру его первой, почти машинально фотографирую — просто чтобы увеличить шрифт на экране, так читать удобнее.
Затем внимательно вчитываюсь в условия. Параллельно открываю нужные статьи на планшете — быстрый Wi‑Fi в кампусе и мои подписки на платные правовые ресурсы делают своё дело: нужная информация появляется в пару касаний.