— Я только что была на пробежке в Гайд-парке, — продолжает она, запыхавшись, но довольная. — И со мной познакомился англичанин. Он пригласил меня на свидание — симпатичный, стильный и вежливый. Но я испугалась. Отказала. Всё-таки я люблю Кирилла. Даже если, ну, чувства не особо взаимны.
Она делает паузу, и на секунду её лицо становится чуть тише, задумчивее. Но уже через миг — снова сияющая Элеонора, как всегда.
— Кстати! У Кирилла на следующей неделе будет вечеринка в клубе. В каком-то новом. Туда приезжает зарубежный рэпер, имя я забыла, но он популярен. Сходи, пожалуйста, ладно?
Я качаю головой и пишу, что схожу в клуб и искренне рада за неё.
Возле колонны стоят Леся и Полина — и их настроения видны сразу.
Леся светится лёгкой победной улыбкой, в её глазах играют искорки уверенности, будто она и не думала, что может получиться иначе, все же быть в паре целый год с парнем мечты.
Полина же стоит с опущенными глазами, плечи немного сгорблены — виноватость буквально написана на её лице.
— Прости, что не заняли тебе место, — тихо говорит Полина, едва поднимая взгляд, словно боится, что её упрекнут сильнее. — Просто Лёва с Вадимом пришли и сразу сели, я им говорила, что здесь ты будешь сидеть...
Леся пожимает плечами, но голос у неё мягкий и беззаботный:
— Да, это было некрасиво с нашей стороны, — признаёт она, глядя на меня глазами, в которых нет злобы, а скорее лёгкое сожаление. — Но что ни делается — всё к лучшему. Верно?
Я киваю, ощущая, как их взгляды — хоть и разные — хотят найти понимание. Леся легко берёт меня за локоть, в её жесте — поддержка и уверенность. Полина, чуть неуверенно, но тоже берёт второй локоть.
Мы выходим из коридора, и уже в пути начинаем обсуждать предстоящие тренды в одежде. Леся бодро делится своими наблюдениями, а Полина, немного оживившись, слушает и тихо кивает, словно это разговор помогает ей забыть о неловкости.
Глава 17
— Ну вот, — раздражённо бормочу себе под нос, торопливо натягивая короткую белоснежную юбку с идеально отглаженными складками. Шелест тонкой ткани звучит почти как упрёк — будто она тоже не одобряет этой спешки. — Даже перекусить не успела.
Желудок недовольно сжимается: за всё утро — только матча-латте из «Blue Bottle» и два крошечных кусочка авокадо-тоста на безглютеновом хлебе. Клянусь, ещё немного — и моё тело подаст в суд за эксплуатацию.
Я выхватываю из своей кремовой спортивной сумки от Loro Piana чёрную футболку и срываю с себя влажную майку, в которой каким-то чудом выдержала физкультуру.
Три пары за неделю!
Три! Кто вообще решил, что это законно?
Только потому, что в следующем семестре у нас не будет спорта — это ещё не повод устраивать мне Олимпийские игры.
Быстро осматриваюсь.
Где мои туфли?
Ах да — вот они, мои чёрные лаковые лодочки из последней коллекции Prada. Я влезаю в них, балансируя на одной ноге.
Кроссовки, майку и легинсы кладу в сумку и быстро её застёгиваю.
Подхожу к зеркалу, снимаю резинку с хвоста и распускаю светлые волосы. Выгляжу сегодня прямо как Марго Робби в культовом образе из фильма «Однажды в Голливуде».
Оглядываюсь и замечаю, что в раздевалке я осталась одна — все девочки, видимо, уже разбежались кто куда. Всех отпустили пораньше, а меня дожимали до самого конца, потому что я никак не могла дотянуть до отличной оценки по прыжкам.
Выходя, держа в руках спортивную сумку, набираю сообщение: « Антон, я опаздываю. Буду через минут семь.»
И тут снова — по классике — врезаюсь в кого-то, нечаянно задев его сумкой.
— Чихуашка, второй раз за неделю. Будь аккуратнее, — устало произносит Левицкий.
Быстро смотрю на него.
На физкультуре его, как обычно, не было — он капитан баскетбольной команды университета и имеет некоторые привилегии. Когда у нас занятия, у него и его команды — тренировки.
На нём спортивные штаны и чёрная футболка, тёмные волосы влажные и немного взлохмачены — видно, только что с площадки.
Скоро начнётся новый сезон, и у них, как обычно, плотный график. В прошлом году их команда выиграла первое место на соревнованиях, и, судя по всему, сейчас они снова нацелены на результат.
Хочется что-то ответить, но, вспоминая, что меня ждёт Яковлев, просто убираю телефон в сумку и спокойно говорю:
— Да, хорошо, больше такого не повторится. Пока, — и направляюсь к лестнице, оставляя Левицкого одного.
Добегаю до библиотеки, замедляю шаг у входа, чтобы не выглядеть слишком взволнованной, и захожу внутрь.
Воздух здесь — тёплый и сухой, пахнет бумагой и чем-то ещё неуловимо старым. В холле за стойкой сидит молодая женщина в очках с толстой чёрной оправой — аккуратная, с мягкой улыбкой.