Я подхожу к ней и, слегка запыхавшись, спрашиваю:
— Здравствуйте, простите, вы не знаете, за каким столом сидит Антон Яковлев?
Женщина кивает, будто уже знала, что кто-то его спросит:
— Антоша находится в секторе В. Самый крайний стол, у окон.
"Антоша"? — мысленно переспрашиваю я.
Серьёзно?
Но внешне никак не реагирую. Делаю вид, что не расслышала, и спокойно киваю:
— Спасибо.
Разворачиваюсь и иду дальше по залу, стараясь сориентироваться в указателях. Нахожу сектор В — здесь тише, просторнее, воздух прохладнее. Солнечный свет мягко ложится на длинные деревянные столы.
У самого окна, как и сказала библиотекарь, сидит Антон.
Он полностью погружён в чтение. На столе перед ним аккуратно разложены учебники и несколько книг в жёстких обложках.
В читательском зале никого, кроме нас.
Его серьёзное лицо, очки и слегка наклонённая голова создают впечатление сосредоточенности, почти отрешённости.
Подхожу к нему быстрым, но сдержанным шагом — не хочу выбивать его из ритма — и, немного отдышавшись, говорю:
— Привет, — машу рукой перед его темными кариеми глазами. — Меня задержал преподаватель. Надо было сдать прыжки в длину.
Антон поднимает голову, переводит взгляд на меня и внимательно смотрит. В этот момент он будто возвращается из другого мира — книжного.
— Может, ты хочешь воды? У меня есть дополнительный стакан к бутылке, — говорит он после короткой паузы. — Если что, я из него не пью.
Я сажусь напротив, ставлю спортивную сумку на свободный стул рядом и чуть улыбаюсь:
— А зачем ты его носишь тогда?
— Я живу по принципу, что в любой день может понадобиться что угодно, — отвечает он, поправляя очки.
Видимо, он надел их специально для чтения.
— Поняла, — киваю, немного удивлённая тем, как неожиданно много нового можно узнать об одногруппнике, с которым почти не разговаривала три года. — Да, я хочу пить. Спасибо.
Он достаёт пластиковую бутылку и аккуратно наливает воду в одноразовый стакан, а после протягивает мне.
— Вот.
Я беру стакан. На секунду наши пальцы соприкасаются. Его рука вздрагивает, и он тут же отдёргивает её, будто обжёгся.
— Всё нормально? — спрашиваю я, отпивая воду. Холодная, освежающая. Как же приятно.
Конечно, именно сегодня я забыла свою бутылку.
— Да, — спокойно отвечает Антон. Его руки исчезают под столом. Он смотрит вниз, потом вдруг поднимает взгляд на меня. — У тебя капля воды течёт с подбородка.
— Где? — я автоматически дотрагиваюсь до лица.
— Вот тут, под нижней губой, — он показывает на себе.
— Здесь? — пытаюсь вытереть, но руки немного дрожат после физкультуры.
Промахиваюсь.
Антон слегка подаётся вперёд, медленно встаёт со стула. Большим пальцем осторожно стирает каплю с моего подбородка. Его палец тёплый и лёгкий. Я непроизвольно задерживаю дыхание, глядя на него.
Он тут же отдёргивает руку и садится назад, будто снова укололся.
— Прости, — тихо говорит, отворачиваясь в сторону, глядя куда угодно, только не на меня. — Я хотел помочь.
— Всё в порядке, — говорю я с мягкой улыбкой, ставлю пустой стакан на стол и чуть выпрямляюсь. — Давай приступим к выбору темы?
— Что ж, тема выбрана. Я напишу её Ратмиру Николаевичу на почту сегодня вечером, — говорит Антон, уверенным движением закрывая последнюю книгу. Он бережно складывает их в свой старый, потёртый рюкзак: ткань выцвела, молнии местами тянет, но видно, что он к нему прикипел.
— Спасибо, — тихо произношу я, поднимаясь со стула. Беру одноразовый стакан, в котором ещё остаётся пара капель воды, и не спеша иду к ближайшей мусорке. Бросаю стакан внутрь. — Когда он тебе ответит, напиши мне?
— Ок, — отзывается Антон, наклоняясь, чтобы задвинуть стул к столу. Затем аккуратно пододвигает остальные. Всё методично, почти педантично.
— Потом сориентируемся и будем выбирать источники, — добавляет он.
— Хорошая идея, — киваю, подхватываю свою спортивную сумку и направляюсь к выходу из читального зала.
Оглядываться не хочу — сил уже ни на что не осталось, даже на вежливость.
Стулья?
Пусть остаются как стояли.
Не хватает энергии даже на то, чтобы притворяться прилежной. Но за спиной слышу, как Антон всё-таки заканчивает убирать за мной.
Закатываю глаза — слишком характерно.
И, как по команде, тут же раздаётся восторженный голос библиотекарши: