Я повторяю его же слова. Медленно, подчёркнуто. И с удовлетворением замечаю, как на лице Кирилла едва заметно дёргается челюсть.
— Что ты хочешь? — спрашивает он, глядя прямо в глаза. Его голос сдержанный, но внимательный. Теперь — по-настоящему.
— Танцевать, — отвечаю, чуть наклоняя голову. — А не сидеть здесь, как музейная статуя. Я не экспонат.
Он несколько секунд не отводит взгляда, словно проверяет, искренна ли я. А потом усмехается — тихо, чуть хрипло, как будто сам себе.
— Что ж… парни, — протягивает он, поднимаясь с кресла, — Пойдёмте танцевать. Королева ведь захотела.
Он произносит это нарочито лениво, но в его голосе слышен вызов. Будто он не просто соглашается, а принимает игру.
Они все встают.
Данил вежливо кивает в сторону зала:
— Прошу, мадам, вперёд.
Паша, сдвинув брови, неожиданно тихо произносит:
— Теперь мне всё понятно.
Его голос не враждебный, скорее — задумчивый. Я поворачиваюсь к нему на полшага:
— Ты можешь, пожалуйста, не говорить загадками?
Но он только улыбается. Беззлобно, но ничего не поясняет.
Мы направляемся к лифту. Когда двери распахиваются, я захожу первой, за мной — трое друзей Левицкого. Внутри — тишина. Слишком плотная, чтобы быть обычной.
Кирилл смотрит на меня неотрывно. Почти изучающе. Данил достаёт телефон, включает камеру и начинает снимать сториз, разворачивая её в сторону Паши. Тот, хмыкнув, улыбается в камеру — немного устало, но всё равно красиво. Они выглядят, как будто всё это — часть какого-то личного спектакля.
Когда двери открываются, они пропускают меня вперёд.
— Я хочу пить. Вам что-нибудь принести? — интересуется Данил, скользнув по мне улыбкой, в тот самый момент, когда мимо нас проходят две эффектные девушки в обтягивающих платьях. Они бросают на него голодные, недвусмысленные взгляды — как будто он витрина с эксклюзивом, за которым они давно охотятся.
Я не спеша подхожу к нему ближе, касаюсь его плеч, уверенно кладу на них ладони. Он тёплый, крепкий — будто весь из мускулов и загара. Наклоняюсь вперёд, так близко, что чувствую запах его парфюма — резкий, дорогой, мужской. Мой голос звучит мягко, обволакивающе. Почти как вызов.
— Мне… текилу, — шепчу я, глядя поверх его плеча на двух обожательниц. И вижу, как у них на глазах закипает ядовитая ревность.
Даня не теряется — наоборот, будто только этого и ждал. Он слегка приподнимает мой подбородок своими пальцами, его зелёные глаза смотрят с дьявольским интересом.
— Тебе скучно, королева? — его дыхание касается моей щеки, голос низкий, опасный.
— Отпусти её, Дань, — резко встаёт между нами Паша. Он обходит с другой стороны и тянет друга за локоть, как будто пытается вытащить его из огня. — Тебе нужны проблемы с Вадимом?
Кирилл, стоящий чуть поодаль, усмехается, подходит ко мне и берёт за запястье. Его хватка аккуратная, но железная — как у того, кто не привык спрашивать. Он тянет меня за собой на танцпол, словно это не просьба, а приказ.
Я иду. Встаю в круг света. В музыке растворяюсь мгновенно — танцую свободно, красиво, двигаюсь в ритме, словно сцена моя. Меня освещает неон, музыка бьёт в грудь, и все взгляды — на мне.
И вот — из ниоткуда — Кирилл надевает мне на запястье серебряный браслет. Тонкий, лаконичный, без лишних украшений — но отчётливо дорогой. Через секунду он надевает точно такой же себе.
— Что это? — удивлённо поднимаю руку, поворачивая её к свету.
— Знак, что я выбрал тебя на этот вечер, — говорит спокойно, не отводя взгляда.
— Что?.. — я пытаюсь перекричать музыку, но он уже улыбается, немного свысока, и добавляет:
— Танцуй, королева. Пока я не передумал.
С этого момента никто ко мне не приближался. Ни один парень не осмелился заговорить. Даже самые уверенные. Все видели этот браслет — и Акимова в нескольких метрах, с пустым взглядом, за которым скрывался расчет. Хищный, спокойный. Опасный.
Что ж, подруга, можешь не переживать твой парень был занят мной.
Позже к нам подошли Даня с Пашей, держа подносы с напитками. Я беру свой шот и залпом выпиваю текилу, чувствуя, как обжигающее тепло расползается по груди. Мы идём на танцпол — втроём, словно старые друзья.
Смеёмся с Даней, когда Паша безуспешно пытается повторить наши движения. Он двигается, как будто его тело принадлежит кому-то другому.
И от этого ещё смешнее.
Когда усталость догоняет нас, мы возвращаемся на третий этаж.
Там уже уютно: приглушённый свет, густой аромат кальяна, стол с закусками и мягкие кресла. Мой пиджак наконец-то возвращают, и я с удовольствием накидываю его на плечи.
— У меня идея! — восклицает Даня, вытаскивая ручку. — Поиграем. Пишем на стикерах имена реальных людей и клеим ко лбу. Кто угадает — молодец.