Акимов с Пашей переглядываются.
— Это какой-то детский сад, — бурчит Паша, нахмурившись.
— Я пас, — отмахивается Кирилл, с ленцой затягиваясь кальяном.
— Не стоните, как девки, — усмехается Даня, а после быстро добавляет, — Прости, королева.
— Все норм.
Я приклеиваю стикер на лоб, смеюсь, когда Даня подает мне мой шот. Кирилл не играет, но наблюдает. Пьёт, курит, бросает короткие комментарии, но взгляд его цепляется за каждую мою эмоцию.
— Я Ольга Бузова? — в третий раз спрашивает Паша, искренне не понимая, почему мы смеёмся.
И мы с Даней просто падаем от смеха. Я хватаюсь за живот, а он смеётся до слёз, тыча в Пашу пальцем.
— Ты слышала, королева? — с трудом выговаривает он, аккуратно стуча меня кулаком в плечо. — Бузова!
— Ага, — подыгрываю я, и, не удержавшись, показываю одно из танцевальных движений из клипа «Мало половин».
Кирилл, сидящий чуть поодаль, впервые за весь вечер по-настоящему улыбается. Неброско. Лишь уголки губ чуть приподнимаются — но я это замечаю.
И вот, среди шепота, смеха, вспышек сториз и глотков алкоголя, я вдруг понимаю:
Я им нравлюсь.
Не как очередная красивая подстилка на одну ночь.
Не как девушка кого-то из них.
Не как чужая, оказавшаяся здесь случайно.
А как та, с кем они говорят иначе.
На равных.
Та, чью дерзость не обесценивают, а уважают.
Та, кто уже сидит за их столом — и никто не спорит с этим.
Берегись, Левицкий.
Твои друзья — в моей власти.
Но не потому что стали мягкими оболтусами.
А потому что сами впустили меня в круг, куда посторонним вход закрыт.
Особенно когда Даня, непринуждённо закидывая руку за спинку дивана, говорит почти между делом:
— В субботу мы собираемся на гольф. Все наши будут.
Он не спрашивает. Он приглашает — как привык.
Зная, что от таких предложений не отказываются.
Это не просто вечеринка.
Это шаг на его территорию.
И он только что дал мне туда ключ.
Паша, сидящий рядом, уткнувшись в бокал, говорит тихо — почти неуверенно, сбрасывая маску равнодушия:
— Приходи. Будет Рената… Поможешь. Ты шаришь в людях. А я — нет. Не хочу всё испортить.
Я смотрю на него в удивлении.
Этот человек умеет давить тишиной, а теперь — просит.
И я не чувствую снисходительности.
Я чувствую просьбу.
Кирилл всё слышит. Делает медленный, полный воздуха выдох, словно переваривает, и говорит, не глядя на меня — только Дане:
— Вадим не будет в восторге, если она там появится. И его девушка — тоже.
Пауза.
Тишина сгущается.
Он вдруг усмехается. Медленно наклоняет голову вбок, внимательно наблюдая за мной — как будто пытается прочесть, на что я способна:
— Хотя, я бы сам хотел посмотреть, что ты там устроишь.
Я не колеблюсь.
Просто поднимаю взгляд.
Смотрю каждому в глаза — по очереди. И медленно, уверенно киваю:
— Хорошо. Я буду.
Игра продолжается.
Но теперь —по моим правилам.
Дорогие читатели!
До 150 подписчиков осталось совсем немного, и мне было бы очень приятно, если бы вы стали частью этого пути.
Я пишу роман, стараясь вложить в него и чувства, и мысли, и живые образы.
Вам интересно читать? Хочется продолжения?
Любая ваша реакция, комментарий или просто тишина с подпиской — это огромная поддержка. Спасибо, что вы рядом ❤️
Глава 21 18+
Захожу в аудиторию уверенным шагом, чувствуя, как под каблуками мягко постукивает паркет.
Всё внимание — на мне, как обычно.
Внутри всё спокойно — тот редкий день, когда я чувствую себя идеально: выспалась, не торопилась, и сегодня пары начались только с четвёртой.
Настроение — лучше некуда.
Я улыбаюсь — той самой «правильной» улыбкой, которой когда-то учила меня бабушка. Легкой, открытой, но с точным балансом: чтобы не перегнуть, не выдать настоящие эмоции, но оставить приятное послевкусие.
— Привет, — произношу на автопилоте, скользя взглядом по лицам в аудитории.
Лёва дерзко салютует с последней парты — как всегда немного на грани между юмором и наглостью. Леся машет рукой — её жест слишком оживлён, её золотые браслеты Cartier звенят в унисон с маникюром. Полина ограничивается кивком и мягкой улыбкой — в последние время мы сблизились.
Прохожу мимо зеркальной перегородки рядом с доской — смотрю на свое отражение и на мгновение позволяю себе одобряющую улыбку.