Я подношу свой экран ближе. Они делают шаг вперёд, и в воздухе становится тесно. Пахнет потом, перегаром и дешёвым одеколоном.
В этот миг Левицкий резко встаёт между нами. Его движение — молниеносное, точное. Он заслоняет меня собой, плечом перекрывая им путь, взгляд — хищный, холодный.
Парни смотрят на фотографии, переглядываются. Их выражения меняются: от наглой ухмылки — к сомнению, от злобы — к раздражённой растерянности. Наконец главный, тот, что стоял посередине, плюёт на гравий, хрипло усмехается и бросает:
— Живите. Тебе повезло, Да-а-а-аня, что у тебя такая богатая подружка.
Они садятся в свою машину, хлопают дверьми и уезжают, оставляя за собой визг шин и запах сгоревшей резины.
Тишина возвращается резко, почти болезненно. Только ветер шуршит по обочине. Я стою, не двигаясь, сердце всё ещё колотится в груди, как пойманная птица.
— Что это, блять, сейчас было?! — срывается у меня.
Голос ломается, грудь сжимает. Всё напряжение, весь страх, который я удерживала, внезапно вырывается наружу.
Левицкий медленно оборачивается ко мне. Его взгляд спокойный, но в глубине глаз что-то дрожит — усталость, беспокойство, и… что-то ещё. Он молчит пару секунд, а потом делает шаг ко мне.
Я даже не успеваю отреагировать, как он берёт мою руку — его пальцы тёплые, уверенные. Он притягивает меня ближе, и я почти падаю в него, утыкаясь лбом в его грудь.
Запах — смесь кожи, бензина и чего-то до боли знакомого, спокойного. Его рука ложится мне на макушку, медленно скользит по волосам. Движения бережные, мягкие, даже приятные.
Я стою в оцепенении, чувствуя, как напряжение покидает тело. Его пальцы останавливаются у моего затылка, чуть надавливают, притягивая ближе.
Глава 25
— Чихуашка, — Левицкий кладёт руки на моё лицо, слегка сжимая щёки. Его прикосновение одновременно обжигает и успокаивает. — Никогда не лезь в гущу боя.
Он смотрит на меня пронзительно, почти хищно. Я раздражённо убираю его руки и делаю шаг назад.
— Потому что я женщина? Слабый пол, который не может постоять за себя? — бросаю с лёгкой насмешкой.
— Ты сильна умом, но не телом. Когда ты вышла из автомобиля, ты заметила, каким взглядом на тебя смотрели подонки?
— Они хотели отомстить. Подумали, что ты — Даня, а я твоя девушка. Вот и смотрели так, прикидывая, что со мной сделать, — пожимаю плечами, оглядывая пустую трассу.
Холод на улице не чувствуется — адреналин греет тело.
— Ты наивна, чихуашка. Они хотели изнасиловать тебя, — бросает Вадим и отворачивается от меня и направляется к машине.
Я выдыхаю.
Пустая трасса, темнота и Левицкий — слишком уверенный, слишком спокойный, словно весь мир вокруг него не имеет значения. Включает фары, и свет бьёт прямо в глаза. Я щурюсь, показываю средний палец. Он лишь тихо ухмыляется — и это раздражает, словно знал, что я так сделаю.
В машине мы молчим. Я переписываюсь с Антоном, не замечая Вадима, но чувствую его взгляд. Левицкий развалился на водительском сиденье, уверенно ведёт машину, но погружён в свои мысли.
Особняк появляется постепенно. Двухэтажный, старинный, с колоннами и золотой лепниной на фасаде. Подсветка мягким светом подчёркивает каждый элемент декора.
Высокий забор, камеры, прожекторы, десятки охранников — молчаливые, собранные, будто ожидают угрозы каждую секунду. Когда мы проезжаем мимо, они синхронно отступают.
— Почему здесь столько охранников? — спрашиваю, пока Левицкий сдаёт назад, паркуясь в специальное отведенное место для него.
— У отца Дани проблемы в бизнесе. Перестраховываются, — спокойно отвечает придурок, глядя в зеркало дальнего вида.
Мы идём через осенний сад. Подсветка ласкает каждое дерево, мраморные дорожки блестят после дождя, листья хрустят под ногами. Всё вокруг кажется сказочным, но с лёгкой опасной атмосферой.
Внутри роскошь ощущается сразу. Люстры сверкают на потолке, зеркала в позолоченных рамах отражают свет свечей, стены украшены старинными гобеленами. Мягкий свет создаёт ощущение камерной магии, где каждый звук — шёпот, а каждый шаг — часть спектакля.
По лестнице к нам спускается девушка. На вид обычная, короткие тёмно-коричневые волосы, зелёно-карие глаза, среднее телосложение. Но в её взгляде — искреннее восхищение и радость, настоящая, живая энергия.
Она широко улыбается и даже подбегает к нам.
— Привет, старший бро, — приветствует девушка придурка и Левицкий обнимает девушку, но его внимание явно где-то в другом, в своём мире.
Ему всё равно на происходящее.
— Я так рада тебя видеть! — продолжает восхищаться незнакомка, а после бросается ко мне, её глаза сияют. — В жизни ты ещё красивее, чем на фотографиях! Я не могу поверить, что мы наконец-то встретились! Я кстати на тебя еще подписана!