Я стою с непроницаемым лицом, пытаясь обдумать, как вести себя с девушкой. Она не выглядит очередной подстилкой Вадима, и это радует меня.
Стараюсь говорить спокойно, даже немного мило:
— Благодарю, а кто вы?
— Точно, — девушка ударяет рукой по лбу и тут же извиняется. — Прости, моя вина. Мой брат так много о тебе рассказывал, да и остальные тоже. Я забыла, что ты не знаешь меня. В моей голове мы уже как четыре года дружим. Я Валентина Ешец, младшая сестра Дани.
— Вау… — вырывается у меня, я едва нахожу слова, удивлённо взглянув на Левицкого, который, похоже, разглядывает с интересом люстру.
— Я впервые вижу такую естественную и красивую девушку, как ты, Николь. Понимаю, почему ты выигрывала конкурсы красоты. У тебя ещё такая бешеная харизма. Паша упомянул, что ты хорошо учишься? — Валентина искренне улыбается, её глаза сияют от восторга, а голос дрожит от волнения.
— Я думаю, Вал, тебе хватит коктейлей на сегодня, — неожиданно вмешивается Вадим, забирая бокал. Его голос ровный, безэмоциональный, как всегда.
Валентина на секунду прикусывает губу, но тут же снова улыбается, и в улыбке нет ни грамма обиды — только радость.
— Ладно, прости, что так много говорю, — спешно объясняется она, чуть покачиваясь от волнения. — Просто… словно знаменитость увидела! Мальчики столько о тебе говорили…
Я стою в лёгком шоке, пытаясь переварить мысль, что эта компания обсуждает меня уже четыре года, пока я думала, что они меня почти не знают.
— Раз, ты не знаешь меня, — продолжает Валентина, глаза блестят от энтузиазма, — Значит, не знаешь, что у Паши есть двое младших братьев и с одним я помолвлена — с Леней.
— Поздравляю… — выдавливаю только одно слово, всё ещё пребывая в шоке, а после шепчу придурку. — Левицкий, нам надо будет после дня рождения поговорить.
— Пойдём! — неожиданно Валентина берёт меня под локоть, её энергия буквально искрит, — Я расскажу всё! Ты должна услышать всё, что пропустила… из-за Вадима, кстати!
Он кивает, но теперь его взгляд прикован на мне — напряжённый, внимательный, словно пытается читать мои мысли.
— Мне нравится твой аутфит, — говорю я, пытаясь переключить свое голову на её топ.
— Спасибо! — сияет Валентина, словно получила что-то заветное. — Мужчины моей семьи были против, но я их переубедила. Всё-таки теперь я совершеннолетняя!
Мы идём в торжественный зал. Валентина болтает без умолку, её радость, живость и искреннее восхищение делают её настоящей и настоящим солнечным лучом в этом полумраке особняка.
Левицкий идёт позади нас, тихий и невозмутимый, словно наш личный секьюрити, полностью погружённый в свои размышления.
Пока мы поднимаемся по узкой винтовой лестнице, свет от старинных бра латунными бликами ложится на стены, а внизу остаётся мягкий, мерный гул насыщенной вечеринки: смех, музыка, глухие удары баса, перемешанные с хрустальным звоном бокалов.
Левицкий задерживается на первом этаже, небрежно бросив через плечо, что ему нужно переговорить с одним знакомым.
Валентина идёт рядом, легко касаясь рукой холодных металлических перил. Золотой топ девушки мерцает в свете ламп, а светло-голубые широкие джинсы подчёркивают стройность её ног.
Она удивительно искренняя и говорит без остановки — о себе, о жизни, о семье, о женихе. Её слова мягко растворяются в воздухе, смешиваясь с запахом дорогого алкоголя и тёплым ароматом старого дерева, наполняющего весь особняк.
Когда мы поднимаемся на второй этаж и направляемся в просторную комнату с высоким лепным потолком, огромной хрустальной люстрой и широким эркером, словно раскрытым к ночному лесу, где уже накрыт праздничный ужин, — Даня замечает меня первым. На нём темно-синие классические брюки и чёрная водолазка; тёмные волосы лежат в беспорядке, будто он только что провёл рукой по голове.
— Николь! Как же я рад тебя видеть! — слишком громко и слишком радостно восклицает он, стоя в обнимку с двумя молоденькими, вызывающе яркими девушками в откровенных нарядах. — И с моей сестрой уже познакомилась! Всё успеваешь. Молодец!
Я оглядываюсь. На ужине около пятнадцати человек — яркие представители золотой молодёжи, элегантные, уверенные, расслабленные.
Кто-то сидит за длинным столом, где идеально расставлены приборы, свечи и композиции из свежих цветов. Кто-то фотографируется у панорамных окон, пытаясь поймать лучший ракурс на фоне тёмного леса, украшенного гирляндами снаружи. Кто-то смеётся, кто-то спорит — никто не обращает на нас особого внимания.