Он опустил стекло и нетерпеливо махнул рукой.
— Девочки, быстрее! — крикнул он. — Садитесь.
Мы переглянулись и направились к машине.
Паркуемся в многоуровневом гараже и направляемся к лифту. Пространство вокруг гулкое, свет холодный, отражается от бетонных стен. Когда двери лифта закрываются, я украдкой смотрю на Полину и Лёву — они стоят рядом, слишком гармонично, чтобы не обратить на них внимание.
— Я вас сфотографирую для своего аккаунта? — спрашиваю я у ребят, которые так мило прижались друг к другу.
Полина кивает, а её парень слегка наклоняется к ней. Сегодня Лёва выглядит особенно ярко: волосы выкрашены в зелёный, на лице сценический макияж, а фиолетовый костюм в сочетании с зелёной жилеткой делает его похожим на джокера. Я невольно улыбаюсь, наблюдая, как Лёва приобнимает Полину, и у неё сразу же становится ещё шире улыбка — искренняя, тёплая.
— Вы очень красивая пара, — говорю я, наводя камеру и делая несколько снимков.
Лифт останавливается, двери разъезжаются в стороны, впуская шум и свет вечеринки.
— Всё, спасибо, — говорю я, убирая телефон и обращаясь к одногруппникам.
Мы выходим из лифта. Лёва догоняет Полину, берёт её левую руку своей правой, и они идут впереди, будто автоматически находя друг друга в толпе. Я иду рядом, наблюдая за ними, когда он оборачивается ко мне:
— А ты сегодня кто, Николь?
Впереди уже слышна музыка, и мы направляемся к начинающейся вечеринке.
Я невольно разглядываю декорации, которые Полина так старательно выбирала для вечеринки, и с каждым шагом убеждаюсь — она действительно вложила в это всё, что могла.
Атмосфера Хэллоуина ощущается не просто фоном, а живым присутствием: она давит, завораживает и одновременно восхищает своей продуманной роскошью.
Зал утопает в приглушённом свете. Дорогие ткани драпируют стены, между ними расставлены массивные подсвечники с электрическими свечами, имитирующими настоящее пламя. В воздухе смешиваются запахи сладкого пунша, духов и лёгкого дыма из машин. Всё выглядит безупречно.
Мы останавливаемся возле композиции с мумией, аккуратно усаженной среди резных тыкв. Их внутренняя подсветка мягко переливается, создавая ощущение, будто они живые. Даже бинты на мумии выглядят искусственно состаренными — деталь, на которую вряд ли обратили бы внимание многие, но я замечаю.
— Это удивительно! — не сдерживаюсь я, переводя взгляд с декораций на Полину.
— Тебе нравится? — неуверенно спрашивает она, крепче сжимая руку Лёвы.
Несмотря на весь блеск вокруг, в её голосе слышится волнение — словно ей важно именно моё мнение.
— Очень. Ты огромная молодец, — искренне отвечаю я.
Полина улыбается, и в её взгляде появляется облегчение.
— Спасибо.
— Ладно, девушки, я пошёл за напитками. Что вы хотите? — вмешивается Лёва, звуча слегка скучающе, будто весь этот антураж его уже утомил.
— Мне пунш, — говорит Полина, поправляя идеально уложенные волосы.
— Мне тоже, — добавляю я.
Лёва кивает и исчезает в стороне бара, а мы идём дальше. Музыка становится громче, басы отдаются где-то под рёбрами, и вскоре перед нами открывается танцпол. Там уже танцуют наши одногруппники и гости — кто-то в дорогих костюмах, кто-то в явно продуманных образах.
Русалки в дизайнерских платьях, вампиры в безупречных костюмах, ангелы с настоящими перьевыми крыльями. Всё это выглядит больше как закрытый светский вечер, чем обычный праздник.
За пультом — известный диджей, и его имя мелькает в разговорах гостей так же часто, как названия брендов и фамилии родителей. Смех здесь звучит громче, движения — увереннее, а взгляды — оценивающе.
Я поднимаю голову и замираю.
Под потолком будто парят свечи, между которыми медленно кружат декоративные летучие мыши. В центре зала висят чёрные зонты с длинной бахромой, плавно покачивающиеся в такт музыке. Всё вокруг выглядит дорого, эффектно и немного нереально.
В переливающейся огнями танцующей толпе мой взгляд вдруг цепляет холодный блеск серебряной короны. Она отражает свет хрустальных люстр и движущихся софитов, словно намеренно притягивая внимание.
Я приглядываюсь внимательнее и различаю тёмные, идеально уложенные волосы и розовое платье бельевого стиля, расшитое пайетками и щедро залитое красной краской — образ Кэрри из "Телекинеза".
— Леся уже прилетела? — спрашиваю я у Полины, которая уже начинает подтанцовывать под свою любимую песню.
Девушка улыбается, полностью растворяясь в атмосфере вечера.
— Что? — не сразу улавливает она мои слова из-за громкого бита.