Он наклоняется ко мне, чтобы услышать, что я говорю. Приобнимает меня чуть за талию — ненавязчиво. В принципе, ничего криминального. Просто нормальная московская клубная коммуникация.
— Ты что-то хочешь?
Я делаю паузу. Что же я хочу?
Если быть честно — хочу, чтобы Левицкого вымели из моей жизни, как пыль из пентхауса. Чтобы не мелькал, не появлялся, не напоминал о себе даже случайным лайком.
Хочу, наконец-то стать лучшей.
Но вместо этого говорю:
— Можешь поставить нам с девочками нашу любимую песню?
— Для тебя — всё, что угодно, красавица, — говорит, и я понимаю, что в этом клубе у меня теперь особый статус. Отдельный трек по запросу — это как отдельный столик без брони. Дорогого стоит.
Я диктую название. Благодарю. Разворачиваюсь на своих каблуках. Уже собираюсь уйти, когда он добавляет:
— Красавица, дай ник в IG.
О, вот и началось.
Смеюсь. По-настоящему. Звонко. Почти с вызовом.
— Я скажу тебе свое имя. Если найдёшь — значит, судьба. Если нет — значит, так было суждено. Сэкономим твое и мое время.
Шаг и мат, Фредди.
Он усмехается. Похоже, такие игры ему нравятся.
— Ты что-то с чем-то, красавица.
— Меня зовут Николь. Пока, — бросаю через плечо и машу рукой с таким пафосом, будто это мой клуб и я только что уволила его.
Спускаюсь со сцены, оставляя за собой облако дорогого парфюма с намёком на жасмин и презрение.
— Никооооль, вот ты где! — появляется Эля, радостная, как будто нашла не меня, а потерянное кольцо с бриллиантом.
Она обнимает меня, почти повиснув на плечах, а в другой руке — бокал с «Маргаритой». В глазах весёлый блеск и лёгкий алкогольный туман.
— Сколько ты уже влила в себя, пьянчужка? — спрашиваю с улыбкой, кладя руку на её тонкую талию.
— Один, два… ну, может, пять бокалов? Кто считает, да? — смеётся Эля, и я уже направляю её к лестнице в VIP-зону.
— Эй, стой! Зачем наверх? Я хочу танцевать! — вдруг вырывается и начинает двигать бёдрами, будто снимается в клипе у репера.
— Как же твой драгоценный Кирюша отпустил тебя так напиться? — надуваю губки, будто недовольна, но больше из любопытства.
— Ты видела его, да?! Он такая лапочка! — смеётся Эля, и уже допивает свой коктейль.
Я вырываю бокал:
— Всё, тебе хватит.
— Мне кажется, я влюбилась в Кирилла! — орёт она, как будто это финал «Холостяка» и она — победительница.
— Что?! — я аж теряю дар речи, потому что музыка орёт, а голова — ещё громче.
— Я впервые влюблена. И мне нравится! Это так… здорово!
И тут начинает играть наша с ней любимая песня. Её глаза загораются, и она исполняет наш фирменный танец, подпевая фальшиво, но с душой.
А я просто стою, находясь в шоке.
Эля… влюбилась?
Это та самая Элеонора, которая считала, что любовь — для дурочек и маркетологов?
Она всегда была за краткосрочные романы и долгосрочные шопинги.
А тут — любовь?
К Кириллу Акимову?
Да этот Кирилл…
Я же видела его аккаунт в социальных сетях!
Его страница — это просто витрина глянцевой жизни московского мажора. Там всё по классике жанра: гонки на феррари, пальмы, кальяны, яхты в Дубае и, конечно, бесконечный парад девушек — все как на подбор: длинные ноги, стройные, красивые.
И что самое неприятное — на каждой второй фотке он с моим персональным антагонистом в жизни.
Серьёзно, даже попасть к Левицкому в сторис — уже тревожный звоночек, а вот дружить с ним и выкладывать совместные фотки? Это уже сирена, мегафон и дорожный знак «Опасный поворот».
Ставлю на кон не только свои скромные гонорары за съёмки в рекламных кампаниях, но и папины дивиденды — этот тип не из тех, кто встанет на одно колено и подарит Эле кольцо с камнем размером с его эго. Он скорее из тех, кто сначала заведёт интрижку, убедится, что ты влюбилась по уши, а потом испарится. Как вода "San Pellegrino" в жаркий день — красиво, быстро, бесповоротно.
Хотя... может, сейчас реально новый тренд?
Эти токсичные, эмоционально недоступные мальчики вдруг решили подцепить "правильных" девчонок, чтобы отбелить репутацию и выглядеть в социальных сетях, как будто они способны на чувства. Или, как минимум, на совместный отпуск в Портофино без измен.
Но только не с Элей.
Не с моей Элей.
Не дам.
— Николь, а что у тебя с юбкой? — вдруг появляется Леся, как из ниоткуда, с Левой и Полиной, и притворяется такой невинной.
Сучка.
Лева смотрит в потолок, будто там спасение, а Полина таращится на моё пятно.
— Упс! Как ты, умудрилась, её так испортить? — спрашивает она, перекидывая светлые волосы на другое плечо.
Я смеюсь громко, с удовольствием. А Эля резко выпрямляется, как будто протрезвела: