Я чувствую его взгляд, и на мгновение встречаю его глаза — лёгкая искорка, чуть шутливая, словно он говорит без слов: «Ты справишься».
И это почти вызывает улыбку.
Неожиданно мой взгляд ловит их — Наду и Лесю.
Девушка Левицкого сжимает телефон, её взгляд ревнивый и пронзительный. Каждое моё движение рядом с её парнем кажется ей ударом. Даже лицо Нади меняется на долю секунды — раздражение и беспомощная ревность проскальзывают, прежде чем снова накладывается маска «поддержки».
Глаза Леси сверкают холодом, губы сжаты, плечи напряжены — она пытается сохранить маску невозмутимости, но в её взгляде читается одно: поражение, которое горчит сильнее любого сладкого трофея. Каждое движение, каждый мой шаг к сцене, кажется, ранит её самолюбие, а чувство, что её тщательно продуманная победа сорвалась, отражается в этом жестоком, колючем взгляде.
____
Староста произносит поздравительную речь, её уверенный голос разносится по залу и отражается от стен, наполненных светом и шумом праздника. В конце она делает паузу и передаёт мне слово.
Я делаю шаг вперёд, чувствуя на себе десятки взглядов, беру микрофон в руки — металл холодит пальцы, а ладони предательски влажнеют от волнения — и начинаю говорить:
— Я очень благодарна вам за то, что вы голосовали за меня. Я искренне это ценю, — мой голос звучит ровно, хотя внутри всё сжимается в тугой узел. Я ненадолго замедляюсь, переводя взгляд в зал, и замечаю Полину: она смотрит на меня с тёплой, ободряющей улыбкой, словно без слов говорит, что всё идёт хорошо. — Мой наряд не имеет такой восхитительной истории, как у Вадима.
Я поворачиваю голову в сторону Левицкого.
Свет прожектора скользит по его лицу. Он встречается со мной взглядом, усмехается уголком губ и слегка склоняет голову вниз, будто принимая насмешку.
— Но я всегда любила всё сверхъестественное, — продолжаю я, ощущая, как голос становится увереннее. — Для меня это нечто особенное, настоящее волшебство. И я благодарна Хэллоуину за то, что этот праздник даёт нам возможность на одну ночь стать теми, кем мы хотели быть или о ком когда-то мечтали. Спасибо.
— Чудесно сказано, — с заметным воодушевлением произносит староста и первой начинает аплодировать. Аплодисменты тут же подхватывает весь зал, звук хлопков накрывает меня волной. — А теперь выносите короны.
Из-за кулис выходят двое незнакомых людей. Они движутся неторопливо, аккуратно держа в руках белые бархатные подушки, на которых лежат серебряные короны. Металл мягко поблёскивает в свете софитов, отражая яркие огни зала.
Парень, одетый Бэтменом, подходит к Левицкому и уверенным движением надевает корону ему на голову.
Затем ко мне приближается девушка-кошка. Я слегка сгибаю колени, чувствуя, как напряжение отзывается в теле, и она осторожно надевает корону на меня, наклоняясь ближе и негромко поздравляя с победой.
— До чего же вы всё-таки красивые, — умилённо произносит староста, разглядывая нас с неподдельным удовольствием.
От её слов меня едва заметно передёргивает, словно по спине пробегает холодок. Левицкий же, напротив, улыбается ещё шире, явно наслаждаясь вниманием и происходящим. Идиот. Только Надю свою позорит.
— А сейчас вас сфотографируют на память, — продолжает староста, жестом указывая нам встать ближе друг к другу.
Мне ничего не остаётся, кроме как подойти к этому придурку. Пространство между нами становится пугающе маленьким.
Он кладёт руку мне на талию — и я мгновенно теряюсь. Снова эта близость, снова ощущение его присутствия слишком рядом, и я впадаю в ступор. Внутри опять поднимаются странные, новые эмоции — непривычные, смущающие, те, которых раньше рядом с Левицким я никогда не испытывала.
— Улыбнитесь, пожалуйста, — раздаётся голос фотографа.
Меня просят улыбнуться для фото, и я послушно киваю, словно безвольная кукла, позволяя чужим указаниям управлять мной.
Почему в прошлом году всё было проще?
Я даже не помню, как нас фотографировали или как мы танцевали с этим придурком. В тот вечер я хотела только одного — как можно скорее увидеть Мишу.
Он тогда приезжал к нам домой на выходные, чтобы провести время с моим отцом. Этот мужчина является негласным сыном нашей семьи, человеком, чьё присутствие всегда давало ощущение спокойствия и правильности происходящего.
— Николь, посмотри, пожалуйста, в камеру, — мягко просит девушка-кошка, возвращая меня в реальность.
Я перевожу взгляд, заставляя себя сосредоточиться.
— Отлично, спасибо.
— А теперь мы готовы представить вам короля и королеву Хэллоуина: Вадима Левицкого и Николь Полякову.