— Я был занят. Но надеюсь, что Новый год мы встретим вместе, как всегда, если Даша согласится.
Телефон в сумке начинает вибрировать. Я достаю его и вижу имя Антона.
— Да, я уже здесь. На минус второй парковке. Ты идёшь ко мне? Нет, не нужно, но спасибо, правда. Я скоро буду.
Я убираю телефон и натыкаюсь взглядом на Мишу, который внимательно слушал мой разговор.
— Твой парень? — спрашивает он.
— Да, — нагло вру я. — Он меня ждёт, так что я пойду. Пока.
Миша машет рукой. Я разворачиваюсь и иду к лифту, не оглядываясь.
Спустя несколько минут я замечаю Антона.
— Николь, ты пришла. Ты здорово выглядишь. У нас ещё есть десять минут до начала фильма.
— Класс. Может, купим попкорн? Я не могу смотреть фильмы в кинотеатре без него.
— Да, давай.
Мы направляемся к стойке и встаём в очередь. Антон то и дело бросает на меня заинтересованные взгляды, а я просто улыбаюсь. Когда подходит наша очередь, я прошу сладкий попкорн и тянусь, чтобы заплатить, но Антон опережает меня и отдаёт наличные.
— Не нужно этого делать, — говорю я, принимая стакан с попкорном.
— Николь, я пригласил тебя. К тому же я несколько дней занимался репетиторством, так что заработал.
— Я знаю, спасибо, мне правда приятно. Просто я не хочу быть для тебя финансовой нагрузкой. Твоя мама и так болеет.
— Всё в порядке. Скоро я смогу позволить себе больше. И буду платить за нас везде.
Я смотрю на него и улыбаюсь.
Мы направляемся ко вхооду и садимся на наши вип-места. Включается экран и два часа проходят незаметно.
— Мне очень понравился фильм. Так интересно было узнать, кто оказался убийцей. Спасибо, это было замечательно, — восторженно говорю я, когда мы с Антоном выходим из кинотеатра.
В воздухе ещё витает запах попкорна и тёплый гул зрителей, обсуждающих финал. Антон идёт рядом, слегка наклонив голову в мою сторону. Он смотрит на меня и улыбается — искренне, немного смущённо.
— Да, мне тоже понравилось, — отвечает он.
Мы делаем ещё несколько шагов, но вдруг Яковлев резко останавливается, словно его что‑то удержало. Я тоже вынуждена притормозить. Он смотрит перед собой, будто собирается с мыслями, а потом переводит взгляд на меня.
— Ты знаешь… — начинает он неуверенно. — Я давно хотел сказать. Я не понимаю, почему Левицкий называл тебя стервой и запрещал парням к тебе подходить.
Я резко останавливаюсь, не сразу осознавая смысл услышанного.
— Что? — поворачиваюсь к нему. — О чём ты вообще говоришь?
Антон слегка напрягается, но продолжает:
— Он пригрозил всем парням на первом занятии физкультуры на первом курсе. Сказал, чтобы к тебе никто не совался, иначе он превратит жизнь этого смельчака в ад. Я слышал это сам, в раздевалке.
В груди что‑то неприятно сжимается.
— Левицкий сказал это ещё на первом курсе? — уточняю я, чувствуя, как внутри поднимается злость.
— Он приказал, чтобы меня игнорировали? Чтобы со мной никто даже не знакомился?
— Да, — кивает Антон. — На тебя боялись смотреть. Я уже не говорю о том, чтобы подойти и что‑то сказать.
Я медленно выдыхаю и усмехаюсь, поднимая взгляд к потолку торгового центра.
— Вау… вот это открытие, конечно, — произношу я с иронией, за которой прячется раздражение.
И в этот момент в голове словно щёлкает выключатель. Мысль появляется внезапно, но становится кристально ясной.
— Антон, — резко говорю я, — мне нужно идти. Прости, но это срочно.
Он останавливается прямо напротив меня и смотрит ошарашенно, явно не ожидая такого поворота. Несколько секунд он молчит, будто проверяет, не ослышался ли. Потом, заметив мою решимость, тяжело вздыхает, опускает голову и начинает разглядывать носки своей обуви.
— Да… конечно, — тихо говорит он. — Если это важно, иди.
— Спасибо, — быстро отвечаю я.
Разворачиваюсь и почти бегу к лифтам, параллельно доставая телефон и набирая номер одного придурка.
— Ты где? — резко спрашиваю я, как только слышу гудки.
— Дома, — раздаётся в трубке его бархатный, до боли знакомый голос.
— Скинь адрес. Я еду к тебе.
Я сбрасываю вызов, даже не дожидаясь ответа.
Придурок.
Я ему покажу.
Я подъезжаю к шикарному особняку Левицкого, который выглядит даже лучше нашего, и бешенство почти физически ощущается в теле. Кулаки непроизвольно сжаты, плечи напряжены, пульс глухо стучит в висках.
За лобовым стеклом — зима: белый снег укрывает землю плотным слоем, морозный воздух искрится в свете фонарей, а дыхание тут же превращается в пар, стоит только приоткрыть окно.
Территория огромная: идеально подстриженные газоны скрыты под ровным снежным покрывалом, плиточные дорожки аккуратно расчищены, вдоль них — строгие скульптуры и замершие фонтаны, покрытые тонким льдом.