Я прильнула к Габриэлю, поцеловав его в шею, в то время как меня терзало чувство вины из-за того что мне пришлось его обмануть.
– Я лишь хочу, чтобы сегодняшняя ночь побыстрее закончилась.
– Осталось совсем немного. – Он взглянул на часы. – Савиан посоветовал начать после полуночи, когда у охранников будет меньше всего сил. На всё про всё у нас будет три часа.
Последнее предложение он произнёс всё теснее прижимая меня к себе, пока его бёдра тёрлись об меня с вполне очевидным намерением. Моё тело мгновенно отреагировало – груди стали словно две бесстыжие девицы, жаждущие немедля оказаться во власти его рук и рта. Я выдернула из его чёрных джинс рубашку, пройдясь вверх ладонями по его рёбрам. Его тёплая кожа походила на атлас, натянутый поверх стали.
– Ты предлагаешь мне то, о чём я думаю?
Его улыбка была самим воплощением греха.
– Трёх часов должно хватить, чтобы удовлетворить тебя несколько раз к ряду.
Я бросила взгляд на дом.
– Что насчёт Мааты и Типене?
– Сейчас они едят и готовятся к операции. Моё внимание всецело будет принадлежать только тебе, Мэйлин. – Его улыбка сделалась ещё более порочной. – И на сей раз всё произойдёт иначе. Я доставлю тебе море наслаждения, прежде чем даже помыслю взять своё.
– О-о, звучит многообещающе, – с придыхание проговорила я, расстёгивая его рубашку. – Долгожданная прелюдия.
Он позволил мне первой снять с него рубашку, после чего тут же стянул с меня кожаный корсаж, взяв в ладони мои прикрытые тканью груди. Я прильнула к нему, глубоко вдыхая восхитительный запах, который, казалось, слипся с его кожей.
– Рассказать, что я собираюсь с тобой сделать? – пророкотал он, покусывая мочку моего уха, пока его руки избавляли меня от блузки.
– О, да, прошу тебя, – затаив дыхание выдавила я, когда его пальцы расстегнули спереди застёжку на моём лифчике, освобождая сгорающую от предвкушения грудь.
– Сначала я помучаю вот эти два очаровательно-округлых лакомых кусочка – вкушу их шелковистую гладкость, пососу их аппетитные розовые вершинки, пока ты не начнёшь кричать от удовольствия. – Он лениво рисовал узоры на моём теле, вызывая у меня дрожь, всякий раз как его пальцы обводили мои груди, при этом избегая прикосновений к чувствительным соскам, и, в итоге не сдержавшись, я укусила его за плечо.
Он рассмеялся, уткнувшись в изгиб моей шеи, и легонько ущипнул ноющие верхушки моей груди.
– Затем я испробую всё остальное, абсолютно всё – уделю внимание твоему безупречному животу, идеальным бёдрам и, конечно же, нежной коже с их внутренней стороны.
Я дрожала в его руках, прямо как в лихорадке от сочетания его слов, прикосновений и ощущений твёрдых мышц его спины под моими ладонями, когда я их гладила.
– Я хочу облизать каждый дюйм твоих ног, пташка, найти все местечки, что заставляют тебя трепетать в экстазе. Я проложу языком дорожку вверх, пока не отведаю самую суть твоего естества.
Перед глазами, казалось, замелькали звёзды, и, наклонившись, я вобрала в рот один из его маленьких сосков.
Габриэль охнул, на секунду застыл, и в следующее мгновение я оказалась на спине, ощущая, как холодная трава неприятно впивается в мою обнажённую кожу. Мои штаны, обувь и белье отправились в полёт, исчезнув с меня настолько быстро, что я не сразу поняла, что это Габриэль их снял. Глубоко ошеломлённая, я некоторое время просто лежала, а потом села.
Габриэль стоял на коленях рядом со мной, и на его лице отображалась самая настоящая мука. Он был возбуждён – сильно возбуждён – но выглядел так, будто не в состоянии сдвинуться с места.
– Ты в порядке? – спросила я, потянувшись к нему рукой.
Он вздрогнул, стоило мне коснуться его бедра.
– Не трогай меня. Пожалуйста, Мэйлин, если у тебя есть хоть капля милосердия, не трогай меня сейчас.
– Да в чём дело, Габриэль? – Приподнявшись, я села напротив него и обняла его за плечи. – Тебе больно?
– Я пытаюсь обуздать всепоглощающую безумную потребность в тебе, – процедил он, распахнув переливающиеся серебром глаза, взгляд которых, казалось, пронзил меня насквозь.
– Я думала, эта потребность естественна для виверна и его супруги.
– В определённых обстоятельствах, да. Но мы надолго не расставались. Я должен уметь справляться с непреодолимым желанием обладать тобой.
– Похоже, нам лучше вообще забыть о прелюдии, – посмеиваясь, предположила я, глядя на мученическое выражение его лица.