– Это важно. И я действительно избегала… данной темы… но то, что случилось со мной не имеет к тебе никакого отношения.
Я вскинула брови.
– Я же здесь. Так что, думаю, это всё-таки имеет ко мне отношение.
– Нет, – отрезала она и прикусила нижнюю губу, ещё сильнее краснея. – Ты права и всегда была права. Сейчас я вижу – то, что ты не могла быть со мной полностью откровенной, отчасти моя вина. Но теперь всё будет по-другому. Мы можем поговорить об этом.
Я подняла руку и сразу же уронила, чувствуя себя опустошённой.
– Не думаю, что разговор о прошлом приведёт к чему-нибудь хорошему. Что сделано, то сделано, и этого уже никак не изменить.
– Но, Мэйлин, ты не понимаешь… – умоляюще произнесла она, вскочив с кровати и взяв меня за руку, слегка её сжав. – Из-за того, что я… меня… потому что Магот…
– Приворожил тебя, чтобы сделать своей женой, – сказала я, закончив предложение, которое она сама очевидно не могла произнести.
– Да. Вследствие чего была создана ты. Не то чтобы я об этом когда-нибудь жалела. Ты мне как сестра, которой у меня никогда не было.
Я не могла не улыбнуться. Иногда я задумываюсь, какой была бы Сирена, если бы не отдала мне тогда свой здравый смысл.
Её лицо потемнело, глаза уставились в пол, когда она тихо добавила:
– И… умирали люди.
– Всё закончилось, Си.
– Нет, – упрямо произнесла она, качая головой. – Я должна это сказать. Из-за того что Магот приворожил меня… из-за того что я подчинилась ему, он заставил меня убить моего возлюбленного.
Я наблюдала, как она, обхватив себя руками, опустилась на краешек кровати, ненавидя эту её привычку к самобичеванию, однако она должна раз и навсегда понять в какого рода ситуации я нахожусь.
– Но всё это не имеет ничего общего с тобой, – сказала она, после того как некоторое время проплакала не проронив ни звука.
Я протянула ей упаковку салфеток, лежавшую на тумбочке.
– Моё падение, мои грехи тебя не затрагивают, ты же знаешь это? И только потому, что ты работаешь на Магота, ещё не значит, что он попытается…
– Уже пытался, – прервала её я.
Её глаза округлились, когда она, подняв голову, с ужасом воззрилась на меня.
– Нет, ему это ещё не удалось; у меня получалось не терять головы, несмотря на все его попытки соблазнения. Но последние пару раз было очень трудно сопротивляться, Си, и честно говоря, я не знаю смогу ли устоять перед ним в нашу следующую встречу.
Её рот образовал идеальную букву «О».
Я кивнула.
– Теперь ты понимаешь, почему я не могу заводить отношения с мужчинами. В тот самый момент, когда Маготу удастся подчинить меня себе, он воспользуется мною, чтобы уничтожить соперника, угрожающего его власти… а значит всякий возлюбленный, всякий парень, всякий супруг будет обречён.
– О, моя бедненькая Мэйлин, бедненькая и невинная Мэйлин… – По её щекам катились слезы. – Но… сегодня вечером… виверн…
– Выбрал не ту женщину, – сказала я; моё лицо оставалось спокойным, тогда как душа разрывалась от самого настоящего горя.
Глава 9
– Несправедливо, – сказала я, закрыв дверь и выплёскивая накопившееся у меня раздражение там, где только и могла это сделать – в пустой комнате.
– Да, жизнь она такая, однако мы делаем всё, что в наших силах, дабы восполнить это, – произнёс мужской голос. Взвизгнув от испуга, я скользнула в тень и повернулась лицом к ванной комнате, из которой доносился голос.
Как я подозревала, моя челюсть прямо-таки отвисла, при виде мужчины, стоящего там, прислонившись к косяку двери. Вся комната была залита светом свечей, расставленных повсюду и отбрасывающих прекрасное тёплое сияние, которое, казалось, ласкало его тело. На нём был чёрный шёлковый халат и подходящие к нему такие же пижамные штаны… и ничего более, за исключением улыбки. Мой взгляд скользнул от его великолепных глаз к восхитительных губам, в данный момент изогнутым в чувственной улыбке, а потом к обнажённому торсу, который как-никак лучше соответствовал моим представлениям о мужской привлекательности, так что во рту у меня разом пересохло.
– Что ты здесь делаешь? – наконец умудрилась выдавить я, жутко хрипящим голосом.
Ямочки на щеках Габриэля стали заметнее, когда он показал уже знакомую мне покрытую пылью бутылку.
– Я принёс немного выпить.
С неимоверным усилием мне всё же удалось оторвать от него взгляд, водрузив на лицо, как я надеялась, достаточно убедительную маску безразличия.
– Как тебе удаётся разглядеть меня, когда я прячусь в тенях? В комнате довольно темно, и ты не должен меня видеть, пока я не окажусь совсем близко.