Какое-то время Габриэль наблюдал за мной глазами, которые, казалось, видели слишком многое. Я отвернулась, ощущая себя запачканной из-за связи с Маготом. Да что же это я, в конце концов, делаю, потворствуя своим низменным желаниям, когда мне доподлинно известно, что счастливого конца не будет?
– Какое слово тебя так расстроило? «Милая»?
Я кивнула, пытаясь убедить себя не быть такой трусихой и взглянуть, наконец, на него. Я медленно обернулась, страшась того выражения лица, которое мне предстоит увидеть.
Однако, к моему удивлению, он даже не смотрел на меня. Вместо этого Габриэль хмуро разглядывал бутылку вина, вытирая с неё пыль полотенцем из ванной.
– Тебе неприятно, когда я обращаюсь к тебе по прозвищу? – в итоге спросил он, вскинув голову; ни на его лице, ни в глазах, я не увидела ничего кроме искреннего интереса.
– Нет, я не возражаю. Сирена называет меня Мэйлин, сколько я себя помню.
Он кивнул.
– Тогда и я буду звать тебя также. Может, присядешь и выпьешь немного вина? Я могу выйти на балкон, если ты не желаешь быть рядом со мной.
О, боги, как до этого дошло? Я бессильно опустилась на краешек кровати, проваливаясь в пучину отчаянья.
– Думаю, мы оба знаем, что я не испытываю отвращения находясь рядом с тобой. Я же тебя всего облизала.
– Нет, – возразил он, присаживаясь рядом со мной – близко, но, не касаясь меня. Я выпрямилась и посмотрела на него. Он улыбался немного печально. – Ты облизала не всего меня, а только лицо. Что, как ты понимаешь, доставило мне огромное удовольствие. Но насчёт остального...
Он взглянул вниз. Я проследила за его взглядом, с трудом сглотнув при виде его великолепной груди находящейся так близко от меня. У него было не так много волос, может из-за его смешанной крови, или же просто случайно, а те, что я видела, выглядели мягкими, как шёлк. Ниже пупка они образовывали притягательную дорожку, спускающуюся вниз и исчезающую за поясом его штанов, при взгляде на которую я почувствовала непреодолимое желание исследовать её как руками, так и ртом.
– Я напугал тебя. Прошу извинить меня. Знаю, должно быть тебе сейчас всё это кажется слишком ошеломительным. Я буду стараться продвигаться вперёд в том темпе, в котором тебе будет наиболее комфортно.
Мои щёки вспыхнули, когда я поняла, что он видел, как я пожирала глазами его живот и то, что ниже.
– Ты говоришь о сексе? – прямо спросила я. – Если так, то ты ошибаешься. Да, то, что рассказала Сирена правда, хотя я конечно не в восторге от того, что она решила поделиться этой информацией со всеми. Прежде я никогда не занималась сексом с мужчиной. Но я и не скромная, невинная девственница. Я смотрела фильмы. Читала книги. Я даже сходила на парочку семинаров «Мы и наше тело» в 1970-х. Я не ханжа и знаю кое-что о сексе; я просто не занималась им ни с кем.
– Понятно. – Он смотрел на меня с весёлым блеском в глазах, от чего мне захотелось растечься лужицей у его ног. Он слегка наклонился и подтолкнул меня плечом. – Как ты относишься к ароматизированным маслам для массажа? Мне бы очень хотелось испробовать на тебе масло из маракуйи.
Я как будто воочию увидела это, от чего мне стало ещё труднее держать себя в руках.
– Проблема не в самом сексе, – повторила я. – А в сексе с мужчинами.
– Ты же не будешь пытаться убедить меня, что предпочитаешь женщин? Возможно, тебе нравятся оба пола? Я не разделяю подобных вкусов, но и не буду осуждать тебя за это. Тем не менее, я не собираюсь делиться своей супругой с кем бы то ни было – будь то женщина или мужчина...
– Нет, – прервала его я, непроизвольно вытянув руку и случайно коснувшись его груди. Из кончиков моих пальцев, там, где я дотрагивалась ими до его тела, вырвались язычки пламени.
Он взглянул вниз.
– Ты уже научилась управлять моим огнём. Это очень хорошо. У Эшлинг месяцами не получалось контролировать пламя Дрейка. И время от времени, она всё ещё испытывает с этим трудности. То насколько хорошо ты уже сейчас чувствуешь меня, что можешь использовать мой огонь, доставляет мне огромное удовольствие.
Я отдёрнула руку, вскочила с кровати и, пройдясь до двери и обратно, остановилась перед ним.
– Пожалуйста, дай мне сказать. Я хочу объяснить тебе нечто важное, и это будет отнюдь не легко.
– Хорошо, – кивнув, согласился он и откинулся на кровать, закинув руки за голову. – Продолжай.
Мне хотелось наброситься на него, сорвать этот халат и облизать каждый дюйм его тела. Отвернувшись, я отошла к окну, надеясь, что это поможет умерить мою похоть.