– Мне, правда, не хотелось бы обсуждать данную тему.
– Я понимаю тебя, не могу даже вообразить, чтобы кто-либо, признавшийся в зоофилии, захотел бы ещё и поговорить об этом, что, однако, не делает фантазии менее притягательными.
Я обернулась и сурово посмотрела на Сирену, пытаясь говорить как можно тише:
– Не было никакой зоофилии!
– Он занимался с тобой сексом в облике дракона, это тебе не какой-то там скучный и уже приевшийся секс в миссионерской позе, – заметила она, не обращая внимания на мои слова.
– Он не был в облике дракона. Он сказал, что мог его принять, но сдержал себя, и, честно говоря, я рада… Ох, это просто нелепо! Я не собираюсь и дальше продолжать этот разговор с тобой.
Сирена успокаивающе похлопала меня по руке.
– Не пойми меня неправильно, я восхищаюсь тобой, правда! Сразу вспоминаются былые времена, когда вокруг постоянно порхал Зевс в облике лебедя и пытался соблазнить моих сестёр. С твоей ногой когда-либо сношался лебедь? Это, скажу я тебе, совсем не соблазнительно!
Я разинула рот от удивления.
– Ты… и Зевс?
– О, да, он постоянно крутился вокруг нас – наяд. У него было что-то вроде фетиша по поводу секса в воде, что дало почву слухам. Я не буду вдаваться в подробности, рассказывая, какие вещи он вытворял своим клювом.
Мне просто нечего было сказать на это, так что я закрыла рот и сделала мысленную заметку почитать на досуге греческую мифологию.
– Вон он идёт, – сказала она, всматриваясь в толпу, из которой выбрался Габриэль. В её голосе было что-то такое, из-за чего я вдруг почувствовала себя неловко.
– Си, ты сердишься на то, что я, а не ты оказалась его супругой? – осторожно спросила я.
Она задумалась на мгновенье, затем покачала головой, её взгляд был необычайно серьёзен.
– Сначала сердилась, но потом подумала, что если я заберу его себе, это было бы не справедливо. Вот я и решила, что просто не могу поступить с тобой подобным образом. Ты заслужила этого мужчину.
Я хотела было сказать, что она просто не смогла бы забрать его у меня, но прикусила язык, давая ей возможность сохранить своё лицо.
Габриэль остановился передо мной, выражение его лица было мрачным.
– Что-то не так? – сразу же спросила я.
– Ты не видела Маату и Типене?
Я огляделась вокруг, пытаясь отыскать двух довольно-таки здоровых телохранителей в скоплении людей, всё ещё толпившихся около гостиницы, но рассмотреть каждого в такой куче народа было непосильной задачей.
– Нет. Разве они не вернулись туда, где ты остановился?
Нахмурившись, он покачал головой.
– Они сняли здесь номера, чтобы присматривать за тобой.
– За мной? – Я почувствовала сильную боль из-за того, что он мне не доверял, и меня мгновенно охватила жгучая ярость. – Ты подумал, что я собираюсь у тебя что-нибудь украсть и сбежать?
– Ты уже похитила у меня кое-что, однако, не в этом дело.
Он оглядел толпу, в его глазах сквозило беспокойство. Я схватила его за руку, уставившись на него снизу вверх.
– Да как ты смеешь! Я ничего не крала у тебя! После того как я рассказала тебе о моих отношениях с Маготом, я полагала ты понял, что на самом деле никакая я не воровка.
– Мэйлин…
– Как ты вообще мог заниматься со мной тем, чем мы занимались недавно, а потом взять и заявить, что считаешь меня обыкновенной низменной воров…
Он прервал мою тираду довольно действенным методом – приподняв меня вверх к своей груди и поцеловав так страстно, что из моих лёгких вмиг вышибло весь воздух.
– Сердце, пташка. Ты похитила моё сердце.
Слова возражения замерли на моих губах, и я захлопнула рот, чувствуя, как в животе разливается приятное тепло.
– Меня искренне огорчает, что ты могла помыслить, будто я столь низкого мнения о своей супруге, – продолжил он, – но сейчас нам некогда говорить об этом. Если Мааты и Типене здесь нет, то они, должно быть, почувствовали, что тебе угрожает какая-то опасность, и решили проследить за её источником. Что может означать лишь одно.
– Что? – спросила я, поразившись силе внезапно возникшего желания притянуть его голову к себе и поцелуем стереть с лица Габриэля отражавшееся на нём беспокойство.
– Что это был Костя. – Он выплюнул имя, словно это было какое-то ругательство.
– Кто такой Костя? – встряла Сирена, зевнув, когда подошла к нам. – Как скоро мы сможем вернуться в гостиницу? Мне надо принять утреннюю ванну, иначе я весь день буду чувствовать себя не в своей тарелке.
– Он чёрный дракон, который не хочет, чтобы Габриэль был виверном серебряных драконов, – рассеяно произнесла я. Что-то не сходится. – Почему именно Костя? – спросила я Габриэля. – Или лучше сказать, как?