– Как? – Он в замешательстве взглянул на меня.
– Да, как. Ты говорил, что твои телохранители охраняли меня, но зачем им вообще надо было это делать, когда обо мне никто не знает? В смысле, мы познакомились с тобой… – Я взглянула на свои часы, – меньше двенадцати часов назад. Как Косте удалось выяснить кто я, не говоря уже о том, что я стала твоей супругой?
– Она права, – заметила Сирена.
– Он брат Дрейка, – напомнил мне Габриэль.
Я выгнула бровь.
– Я думала, Дрейк и Эшлинг твои друзья. Они показались мне довольно дружелюбными. Неужели он так запросто сдал тебя своему брату?
Он выглядел смущённым.
– Наши отношения в последнее время были… немного… напряжёнными. Недавно произошло несколько прискорбных событий, в которых моё участие, к сожалению, было расценено как подозрительное.
– Прискорбные события? – спросила я, не сводя с него глаз. – Какие именно?
Он взял меня за руку и пошёл вдоль по улице. Я же схватила Сирену и потащила её следом за нами.
Взгляд Габриэля метался по сторонам, пытаясь отыскать двух пропавших телохранителей.
– Это запутанная история, связанная с ними обоими.
– Ага-ага. И почему мне кажется, что она больше связана с Эшлинг, чем с Дрейком?
Он усмехнулся.
– Ревнуешь?
– О, да.
Он на секунду остановился, удивление на его лице сменилось восторгом.
– Правда?
– Она милая, сильная и к тому же супруга виверна. Плюс Дрейк говорил, будто ты вмешивался в её дела, и это наводит меня на мысль, что в прошлом между вами что-то было.
Он рассмеялся и слегка сжал мою руку.
– Мне льстит, что ты так думаешь, однако истина не имеет с этим ничего общего и не способна разжечь твою ревность. Эшлинг всегда любила только Дрейка.
– Тогда что это были за прискорбные события?
– С вами всё будет в порядке, если я оставлю вас тут на пару минут? – спросил он, подведя нас к небольшой группе полицейских.
Я состроила ему лёгкую гримаску.
– Я прожила самостоятельно более восьмидесяти лет, а Си – более двенадцати сотен лет, так что, да, мы вполне способны постоять тут, не притягивая к себе неприятности.
Сирена шлёпнула меня одеялом.
– Не говори ему, сколько мне лет! Ты же знаешь насколько чувствительный для меня данный вопрос.
– Что это были за прискорбные события? – снова спросила я, меня распирало любопытство.
– Я предал Эшлинг и Дрейка. Стойте здесь, пока я переговорю с тем таксистом.
Я успела только разинуть от удивления рот, а он уже растворился в толпе.
– Он сказал, что предал их? – спросила меня Сирена.
Я кивнула.
– Да. Какой он все-таки интересный человек.
– Дракон.
– В нём столько слоёв. Стоит тебе подумать, что ты разгадала его, как вдруг обнаруживаешь ещё один.
– Великодушие – задумчиво проговорила Сирена.
– Звучание его голоса очень экзотичное. И он может изменять свой облик. Думаю, это будет выглядеть невероятно эротично. Хм. Интересно, кто ещё способен на такое…
Габриэль вернулся, тихо чертыхаясь и выглядя ещё более взволнованным, чем раньше. Он усадил нас в такси, прежде чем я успела поинтересоваться, что случилось.
– Не повезло? – спросила я, как только мы забрались внутрь.
– Да. Похоже, придётся просить помощи у Дрейка.
– Разумно ли это, если он заодно со своим братом?
– Я никогда не говорил, что он заодно с Костей… однако, вполне вероятно, именно он рассказал брату о тебе. Наверное, он полагал, что это заставит Костю отказаться от своих намерений. – Он покачал головой. – Проклятье! Я не хочу ещё больше впутывать Дрейка во всё это, но я просто не вижу иного выхода.
– Я с радостью тебе помогу, – сказала я, коснувшись его руки.
Улыбка, вспыхнувшая на его лице, могла бы растопить и камень.
– Я рассчитываю на твою поддержку, Мэйлин.
Перед его ямочками просто невозможно было устоять… как впрочем, и перед всем остальным. Я наклонилась к нему, прижавшись губами к его рту.
– Я говорила тебе, как восхитительны твои глаза?
– Пожалуй, я лучше буду смотреть в окно, – объявила Сирена, – так как никогда не испытывала тяги к вуайеризму. Хотя это и может быть необычайно волнующим, если ты в Риме с горячим итальянцем, который кидает тебя в фонтан, а потом слизывает с тебя остатки воды.
– Не говорила, – ответил Габриэль, слегка прикусив мою нижнюю губу, – но они не идут ни в какое сравнение с завораживающим омутом загадочности твоих очей, пташка.
– У меня самые обычные голубые глаза, – сказала я со смешком, прикусив его губу в ответ.