– Пф, – фыркнула я в ответ на это. Как только он зашёл обратно в здание, я с облегчением вздохнула, получив, наконец, столь желаемую мной свободу.
Я была не вполне уверена, что именно мне предполагалось сейчас делать, впрочем, ответ не заставил себя долго ждать. Не успела я сделать и пары шагов, как из здания выскочили драконы, Габриэль осыпал проклятиями Мониша, в то время как тот стоял рядом с придерживающим дверь низеньким клерком.
Габриэль промчался мимо меня, Дрейк и его телохранители следовали за ним по пятам. Никто из них даже не взглянул в мою сторону.
– Эй! – крикнула я, бросаясь за ними. – Я с тобой ещё не закончила!
Мужчины остановились около блестящего чёрного лимузина 30-х годов. Я не стала дожидаться, когда меня пригласят; протиснулась мимо Габриэля и залезла на заднее сиденье, мысленно молясь, чтобы никто не выбежал из здания, требуя моего немедленно ареста.
Только после того как машина завернула за угол и влилась в транспортный поток загруженной парижской улицы, я расслабилась и бессильно обмякла, но как оказалось ненадолго. Габриэль обхватил меня рукой и усадил к себе на колени, его губы нашли мои, чему я была более чем рада.
– Твои актёрские способности оставляют желать лучшего, – пробормотал он напротив моих губ.
Я улыбнулась и прикуси его нижнюю губу, моё сердце билось в бешеном ритме. Частично причиной этого являлся адреналин от разыгранного перед Костичем спектакля, но в большей степени всё же мужчина, с чьих коленей меня аккуратно ссадили.
Я недовольно засопела, когда Габриэль прервал наш поцелуй.
– Я ценю твой энтузиазм, пташка, но сейчас не совсем подходящее время, – проговорил он, кивнув на Дрейка, который сидел напротив нас.
Я сжала его руку.
– Тебе что, нельзя целовать собственную супругу перед другим виверном?
– Так не положено, – пояснил Дрейк, и хотя лицо его выражало абсолютное равнодушие, я готова была поклясться, что он едва сдерживает улыбку.
– Не положено?
– Этикет драконов предписывает, что на людях к супруге следует относиться с наивысшей почтительностью, – торжественно произнёс Габриэль. – На излишне откровенную демонстрацию чувств в обществе других драконов смотрят с осуждением.
Слава Габриэля могли бы звучать чинно, если бы в его глазах не светилось столь явное желание.
– К чёрту этикет, – выдохнула я, обхватив его голову руками и притянув к себе. Из моего горла вырвался стон, тотчас как его язык сплёлся с моим, совершая волнообразные дразнящие движения и вызывая желание незамедлительно оседлать Габриэля.
– Огня, – прошептала я, запутывая пальцы в его волосах и чувствуя, как его губы изгибаются в улыбке, когда меня объяло пламя дракона. Я купалась в нём, нежилась, вкушала его. Наслаждалась его жаром и возвращала огонь обратно Габриэлю с тем непередаваемым упоением, что грозило спалить мою душу.
– Мне жаль, что приходится вас прерывать, но обивка салона, хоть и огнестойкая, всё же имеет определённые ограничения. К тому же это любимая машина Эшлинг и мне не хотелось бы её лишиться.
Голос Дрейка был подобно ушату холодной воды, вмиг потушившей пламя нашей страсти.
– Мне следовало бы тебя наказать за подобное нарушение этикета, – хрипло произнёс он голосом полным чувственных обещаний.
– Бесполезно, – вздохнул Дрейк. – Я уже не раз пытался переучить Эшлинг, но она просто отказывается меня слушать. Я нахожу данную особенность американских женщин крайне раздражающей. Возможно, тебе повезёт больше с Мэй.
Я фыркнула, вызывающе сверля Габриэля взглядом.
– Даже не надейся.
Он ухмыльнулся, и я сразу же растаяла.
– Американки, – глубокомысленно изрёк Дрейк, покачав головой.
– Что будет с Сиреной? – спросила я Габриэля, возвращаясь к реальности. – В твоём плане, том самом о котором она не могла мне рассказать, имеется также пункт и о её спасении?
– Она освободит себя сама примерно через, – он сверился с часами, – два часа. Этого времени будет вполне достаточно, чтобы мы успели благополучно переправить тебя в Англию. Потом Сирена докажет им, что наядой на самом деле является она, и сообщит, что ты усыпила её, чтобы сбежать.
– А они разве не поймут, что на самом деле её никто не усыплял?
– Нет, мы всё продумали, – весело сообщил он, поглаживая пальцами мою ногу. – У неё при себе имеется небольшой пузырёк со снотворным, который она, вероятно, выпила сразу, как ты вышла из камеры. Когда она очнётся, ей не составит труда продемонстрировать способности наяды, а так как у комитета против неё ничего нет, её отпустят.