– Где сейчас Филактерия Линдорма, Мэй?
– У меня её нет, – выпалила я, взгляд метался по комнате, ища возможные пути побега.
Но Магот лишил меня каких-либо шансов, просто схватив за шею и подняв на два фута над полом.
– Где сейчас Филактерия Линдорма, слуга?
– Я не знаю.
Он играючи встряхнул меня, словно полотенце. Я ухватилась за его руку в попытке ослабить захват и сделать хоть глоток воздуха.
– Где она?
– У L’au-delà! – выкрикнула я, когда перед глазами уже замелькали чёрные точки. – Они забрали её у меня. Она в их хранилище.
Магот разжал руку, позволяя мне рухнуть на пол, где я и осталась лежать, потирая шею и жадно хватая ртом воздух. Не успела я оклематься, как он рывком поставил меня на ноги и, сверля взглядом, произнёс:
– Ты отыщешь филактерию и принесёшь её мне.
– Ты же несерьёзно. Это артефакт драконов… – Мой голос прозвучал сдавленным хрипом.
– Ты отыщешь филактерию и принесёшь её мне, – повторил он, но на этот раз сила, что он вкладывал в слова, жалила меня подобно сотням тысяч маленьких змеек.
– Зачем? – всхлипнула я, не обращая внимания на боль.
Он отпустил меня и неспешно вернулся к диванчику, расслабленно развалившись на нём. Пару минут он молчал, но в итоге всё же повернулся ко мне и одарил своей обычной язвительной улыбкой.
– Я её хочу.
– Ты не сможешь её использовать, – проговорила я, продолжая разминать шею. – Для тебя она не представляет никакой ценности.
– Она не обладает властью над обычными смертными, это верно… но является фундаментом могущества всех драконов.
Я покачала головой, поправив на себе одеяло.
– Если это действительно так, то вещь, которую я видела, точно не она. Я бы почувствовала, будь в ней заключена такая мощь. Говорю тебе, в том куске золота, смутно походившем на дракона, не было ничего примечательного, не считая возраста.
– Ты не дракон. – Его веки слегка опустились, скрывая взгляд. – Ты не почувствовала в нём силу, поскольку у тебя нет связи с ней, в отличие от тех же самых драконов.
– Хорошо. Допустим, что этот золотой комочек действительно филактерия – хотя она и отдалённо не напоминает сосуд…
– Это сосуд, – перебил он. – Она – часть сердца дракона, которая несёт в себе эссенцию первого дракона. Разве твой виверн не рассказал об этом, когда отправил тебя украсть её для себя? – Он в притворном сожалении покачал головой. – Независимо от того, что ты думаешь, для меня она представляет ценность.
Перед глазами всё до сих пор кружилось, что затрудняло мой мыслительный процесс. Теперь по крайне мере понятно, почему Портер приказал мне украсть амулет, но не объясняет, с чего это Костя хранил его в незапертом сундуке. Не ясно также для чего Маготу реликвия драконов, если она не обладает властью над смертными – которых он всегда пытался себе подчинить – или какими-либо другими существами Иного Мира. Кроме как над драконами, разумеется… В голове забрезжил лучик понимания.
– Ты собираешься использовать её против драконов, – пробормотала я, ощущая, как ужас скручивает желудок.
Неторопливая улыбка, которой он меня одарил, лишила бы смертного пары десятков лет жизни.
– Ты не можешь ими управлять, – выпалила я, на кончике моего языка отдавал горечью страх. – Они не подчиняются Абаддону. И никогда не подчинялись.
– Ранее повелитель демонов никогда не обладал Филактерией Линдорма, – понизив голос, зловеще произнёс он, вызвав тем самым у меня приступ тошноты.
– С ней и другими частями сердца дракона, вейр склонится предо мной… и у меня появится шанс упрочить свои позиции в человеческом мире.
Ноги подогнулись. Я упала на колени, подавленная до глубины души сказанным.
– Принеси мне филактерию, милая Мэй.
Я замотала головой, прекрасно понимая, что он может и наказать за подобное неповиновение.
– Принеси мне филактерию, и я вознагражу тебя.
– Ничто… ничто из предложенного тобой не заставит меня предать драконов.
Его пальцы подняли мой подбородок, заставляя смотреть прямо в его обсидиановые глаза. От увиденного в них всё моё существо содрогнулось в страхе.
– Даже твоя свобода?
Я уставилась на него, не в силах произнести ни звука.
Его губы изогнулись в коварной понимающей ухмылке.
– Если ты принесёшь мне филактерию, я временно освобожу тебя от служения мне… скажем на век, как думаешь?
Век. Сто лет свободы от Магота и его требований. Сто лет счастливой жизни с Габриэлем, незапятнанной клеймом Абаддона, которое на меня повесили. Вечность неволи для драконов.