Его губы ласкали мою шею, разжигая доселе мерно горевший огонь, пока от ощущения соприкосновения наших тел из меня не вырвался стон.
Я уронила одежду, которую всё это время прижимала к себе, и упала в объятия Габриэля, покрывая его подбородок поцелуями.
– Я не могу насытиться тобой, пташка, – прошептал он, водя языком по моей шее. Меня раньше никогда не облизывал мужчина, однако то, что я чувствовала сейчас, даже отдалённо не напоминало отвращение. Габриэль одобрительно зарычал, когда я скользнула руками по его шелковистой коже, исследуя холмы и долины, что пролегали по всей плоскости его спины. – Ты восхитительна, Мэйлин. Твой вкус сводит меня с ума.
Я упёрлась лбом в его плечо, к желанию добавилось чувство вины, пока в итоге оно полностью не затопило меня, не оставив места более ничему.
– Я не восхитительна. Совсем не восхитительна, Габриэль. Даже если ты говоришь, что нам не о чем волноваться, в отношении Портера и его загадочного нанимателя, Магот не остановится ни перед чем, лишь бы заполучить филактерию.
– Тогда нам надо просто сделать это раньше него, – отозвался он, поднимая мой подбородок, пока наши губы не встретились. – Мы должны проникнуть в хранилище, прежде чем Магот решит призвать тебя и дать прямой приказ. Придётся обо всём рассказать Дрейку и Эшлинг – мне, конечно, не хочется их впутывать, но без Мааты и Типене мы уязвимы.
Я промолчала, просто уютно устроилась у него на руках, наслаждаясь его запахом и ощущениями от соприкосновения наших тел, с иронией вспоминая, как частенько утешала Сирену, когда заканчивался её очередной роман. Я всегда относилась с некоторой долей скептицизма к сердечным мукам, сейчас же я в полной мере узнала, какого это – умирать изнутри. Хуже того, мне некого было винить кроме себя за то, что оказалась в подобном положении – я с самого начала понимала, что с моей стороны настоящее безрассудство затягивать отношения с Габриэлем, учитывая мою связь с Маготом. Я осознавала это, и всё равно игнорировала реальное положение дел. И вот теперь, когда мне стало ясно, что менее чем за несколько дней, мои чувства существенно усилились, передо мной открылась истинная цена всего этого.
Я влюблялась. Ощущения были странными – что-то вроде будоражащего возбуждения вперемешку с погружением в непроглядную пучину отчаянья. Я никого раньше не любила, за исключением Сирены, но даже к ней мои чувства вызваны скорее долгом, ведь только благодаря ей я существую. С Габриэлем всё по-другому… а значит я испытаю ни с чем не сравнимую агонию, если не найду способ не подчиняться приказу Магота.
– Уже почти утро, – посмотрев на часы, сказал Габриэль. Он подхватил меня и, встав, отнёс на кровать. – Магот может сам лично отправиться в хранилище L’au-delà?
Я покачала головой.
– У него нет возможности покинуть Абаддон. И даже если бы он это сделал, чиновники Иного Мира давным-давно защитили принадлежащие им здания и хранилища от повелителей демонов. Сам Магот не в силах проникнуть туда – для этого ему необходим посредник, – на последних словах мой голос чуть было не дрогнул, но мне удалось его выровнять.
– Я так и думал. Тогда нам следует отдохнуть. Тебе надо поспать, а мне подумать. Через пару часов мы обсудим всё с Дрейком и Эшлинг.
Он лёг на бок, прижал меня к себе и, переплетя наши ноги, пристроил подбородок на моей макушке.
Я позволила себе расслабиться, млея от тепла его тела и чувства защищённости, что он даровал мне, просто обнимая. Он становился бесконечно дорог мне, дороже, чем даже моя жизнь. Я должна найти выход из ситуации, в которую угодила. Эшлинг была повелителем демонов. По слухам когда-то она являлась князем Абаддона, но потом её отстранили от этой должности. Возможно, она знает, как обойти приказ Магота. Она поможет мне… обязательно поможет. Про иначе я и думать не хочу.
Проснулась я, ощущая неясную тревогу, звук будильника дополнялся голосами мужчин, вклиниваясь в мой и так далёкий от спокойствия сон.
Дверь как раз закрывалась, когда я села и откинула волосы с лица.
– Габриэль?
Комната была пуста, но судя по крикам, доносившимся с первого этажа, я пришла к выводу, что остальные уже встали.
Послышался женский крик. Я вскочила с кровати, натянула штаны, рубашку и выбежала босиком на лестницу, спускающуюся в прихожую.
Сирена стояла посередине лестницы, придерживая на груди одеяло, в точности как я пару часов назад. Позади, спиной ко мне, возвышался Костя, крепко прижимая её к себе. Судя по тому, что все прочие здесь присутствующие замерли словно статуи, я сделала предположение, что он угрожает Си каким-то оружием.