– Балтик жестоко обращался с Изольдой! – выкрикнул Габриэль. – Она ненавидела жизнь с ним и умоляла Константина спасти её…
– Всего лишь слова. Причём все мы знаем, сколько правды может быть в словах предателя, – парировал Костя, в его голосе присутствовала явная издёвка.
– Прежде чем вы мальчики устроите тут новую потасовку, почему бы вам не присесть? – предложила Эшлинг.
– Дельный совет, – согласилась я, подталкивая Габриэля обратно к дивану. Он шёл довольно неохотно. Я хотела было снова занять место рядом с ним, но, подумав, взяла и уселась к нему на колени. – Чтобы оградить тебя от опрометчивых поступков, – пояснила я, чмокнув его в подбородок.
– Любимый, я слегка запуталась. Ты собственными глазами видел то, что произошло между Костей и Балтиком, или только слышал рассказы? – спросила у Дрейка Эшлинг.
Дрейк стрельнул взглядом в брата.
– На самом деле я не видел, как Костя его убил, нет.
– Но тело – разве оно не должно было остаться?
Костя повернулся ко всем спиной и вновь занял свой пост у окна, сделав вид, что забыл о нашем существовании.
– Когда Балтик понял, что задумал Костя, он воспользовался потайным ходом, чтобы выбраться из замка. В это время серебряные драконы уже осаждали крепость Балтика и были близки к тому, чтобы сломить последнюю линию защиты. Костя настиг его в пещерах, расположенных под цитаделью, и убил. Но из-за царившей тогда неразберихи тело не удалось обнаружить сразу. Дабы не рисковать, что из тела Балтика и его крепости сделают святыню мученика, Константин Норка уничтожил там все подчистую, – поведал Дрейк.
– Значит, никто кроме Кости не видел, что произошло в те последние минуты, – заключила я, задумчиво глядя на Костю.
– Я вернулся с его мечом, – прорычал Костя, передёргивая плечами от раздражения. – Им я и разрубил его пополам. Он не выжил.
Я приложила ладонь к груди Габриэля туда, где билось его сердце.
– Ты участвовал в захвате крепости Балтика?
– Я? – Габриэль выглядел удивлённым, на секунду на его щеках мелькнули ямочки. – Сколько ты думаешь мне лет?
– Ну… не знаю. Пятьсот? – Его ямочки стали заметнее.
– Шестьсот?
– Я родился в 1702 году, – ответил он. – Мой отец находился подле Константина, когда тот нанёс последний удар по Балтику. Мы одержали победу, но встретили её с печалью в сердце. Ведь погибшие драконы были нашей семьёй.
– Что возвращает нас к вопросу – кто же заварил эту кашу? – поспешно вставила Эшлинг, предупреждая готовое вырваться у Кости возражение. – Если это не Балтик, то кто?
– Не пойму, какая разница кто это сделал, если в итоге филактерию вернули, – высказала свою мысль Сирена.
Все разом уставились на неё.
– Нет, ну честно, неужели так важно кто дёргает за верёвочки: Балтик, какой-то другой дракон или фея-крестная? Главное сейчас найти телохранителей Габриэля, а не того, кто их похитил.
– То, что Балтик возможно жив, представляет огромное значение для серебряных драконов, уверяю тебя, – сказал ей Габриэль.
– Почему? – спросила она, в замешательстве сморщив носик.
– Почему? – ошеломлённо повторил Габриэль.
– Думаю, я знаю, что она имеет в виду, – проговорила я. – Даже если Балтик жив, он больше не является виверном чёрных драконов. Ты говорил, клан уничтожен, так? – обратилась я к Дрейку.
Он кивнул и сверкнул глазами на брата.
– Да, хотя Костя намеревается собрать вместе уцелевших драконов и получить признание вейра.
– Предположим, он это сделал, значит ли это, что Балтик автоматически станет виверном вновь образованного клана?
– Балтик никогда больше не возглавит чёрных драконов, – заявил Костя низким предостерегающим тоном. – Клан возродится, но под моим началом.
Я воздержалась от едкого замечания касательно продуманности данного плана.
– Я начинаю улавливать ход мыслей Сирены. Допустим, Балтик жив, клана он лишился, а значит сейчас он – никто. Тогда почему вам так важно знать вернул ли филактерию именно он или нет?
– Из-за того кем является Балтик, – ответил Габриэль.
– В смысле психопатом? – предположила я.
Костя пронзил меня свирепым взглядом и собирался уже что-то сказать, но Эшлинг, опередив его, выразительно кашлянула.
– Не только… Балтик обладал огромной силой, – нехотя объяснил Габриэль. – Силой, превосходящей даже ту, что обычно наделён виверн. По слухам он изучал колдовство.
– Колдовство? Он был магом? – вопросила Сирена.
Костя промолчал, что в сущности можно принять за утвердительный ответ.
– Не думала, что драконы могут быть магами, – усомнилась я.