– О повелителях демонов, – сказала я тихо, поглядывая на приоткрытую дверь. Видно никого не было, но мне бы не хотелось, чтобы Габриэль случайно нас услышал.
– О, точно. Твой двойник же говорила, что ты связана с одним из них, – припомнила Эшлинг, кивая головой. – У тебя какие-то проблемы с… э-э-э… как его имя?
– Магот.
Она задумалась и спустя минуту покачала головой.
– Не уверена, что когда-либо с ним пересекалась.
– Ты бы определённо запомнила его, если бы вы встречались, – со смешком заверила я. – Он очень привлекательный мужчина.
– Если тебе нравятся знойные похотливые самцы с внешностью актёра немого кино, – с фырканьем добавил Джим, попутно вылизывая лапу.
– Он выглядит как знойный похотливый актёр? – Эшлинг выглядела поражённой.
– Он и был актёром немого кино, но давно и недолго.
Эшлинг назвала имя известного актёра двадцатых годов.
– Это он и есть. Его игра всегда была на любителя. Но речь не о том. Мой вопрос… – Я быстро просканировала коридор. Пусто. – Есть ли способ не подчиниться отданному тобой прямому приказу? Демону, в смысле.
Эшлинг захлопала глазами.
Рот Джима образовал идеальную букву «О».
– Ты собираешься ослушаться приказа? Хочешь стать диббуком?
– Что за диббук? – спросила Эшлинг.
– В фольклоре это блуждающая душа, которая вселяется в тела живых людей, – медленно проговорила я.
– В Абаддоне так именуют вышедших из повиновения демонов. – Глаза Джима смотрели серьёзно. – Диббуки обычно сразу уничтожаются хозяином за неподчинение, хотя я слышал, что двое или трое остались живы – их обрекли на вечные муки. Клянусь пламенем Абаддона, Мэй… среди демонов постоянно хотят разговоры об этом, но я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь из них действительно задумывался совершить подобный шаг.
– Я не демон, – напомнила я, тем не менее, всё равно продолжая кусать нижнюю губу.
– Да, не демон, – рассеяно протянула Эшлинг. – Ослушаться приказа… хм. Это сложно. Может мне будет проще, если ты объяснишь мне конкретную ситуацию.
Мгновение или два я колебалась, сомневаясь, стоит ли доверять Эшлинг что-то настолько потенциально опасное для неё лично. Впрочем, возможностей-то у меня не так уж и много, а она – мой лучший источник информации о повелителях демонов.
– Магот приказал мне раздобыть для него филактерию. Он планирует использовать её для управления драконами.
Эшлинг широко распахнула глаза. Джим низко и протяжно присвистнул.
– Он дал тебе прямой приказ? – спросила она.
Я кивнула, от снедавшей меня муки болезненно сжималось сердце.
– Я не могу сделать это. Просто не могу. Даже если бы я не являлась супругой Габриэля, даже если бы меня не волновала судьба драконов, я бы всё равно не пошла на это. Он получит слишком большую власть в свои руки.
– Но… он должно быть уже не раз заставлял тебя воровать могущественные артефакты, – произнесла она. – Как тебе удавалось обходить его приказы? Или ты не обходила?
Я отрицательно мотнула головой.
– Он никогда не просил украсть что-то настолько значимое. Магот, он… – Я неопределённо взмахнула руками. – По правде говоря, он довольно легкомысленный. Он ведёт одновременно сотни различных проектов, перепрыгивая с одного на другой и не доводя их до конца, чему я, надо сказать, всегда потворствовала.
– И данная особенность характера не давала ему стать опасным для мира смертных, так? – предположила она.
– Именно. Все предметы, что Магот заставлял меня красть за прошедшие восемьдесят лет, были даже близко не столь опасными как филактерия. И хотя я не в восторге от навязанной мне роли воровки, мысль, что вещи, которые я ему отдаю, являются, по сути, практически безделушками, меня чуть-чуть успокаивает, если ты понимаешь, о чём я. Он всегда был слишком рассеянным, слишком несосредоточенным.
– Хочет то, сам не знает что, – согласился со мной Джим, кивая головой.
– Именно. Если честно, я думала у него демонический синдром дефицита внимания. Но это… это что-то другое. Сейчас он как никогда ранее сосредоточен на филактерии, что очень сильно меня беспокоит. Я не могу позволить ему заполучить её. Но в тоже время я не вижу и способа уклониться от прямого приказа.
– Иногда, когда Эш отдаёт мне приказ, его можно толковать по-разному, – заметил Джим. – Что конкретно сказал Магот?
– Он сказал принести ему филактерию. Понять это как-то иначе, насколько я вижу, нельзя.