– Ты и есть непобедимый, – прошептала я, покусывая его восхитительную нижнюю губу. – Ты мой дракон в сверкающих доспехах, который сокрушит для меня мерзкого святого Георгия.
Его ямочки стали глубже, несмотря на разочарованный вздох, который у него вырвался, когда я, осознавав, что в зеркало заднего вида за нами пристально наблюдает водитель, пересела обратно на своё место рядом с Габриэлем.
– Святого Георгия? – спросил он.
– Ну, его зовут Портер и он отнюдь не святой, но могу сказать точно, что он перешёл границу и сделал нечто очень глупое.
– Думаешь, твоего двойника похитил шантажист?
– Считаешь, кто-либо другой способен на такой безумный поступок?
Габриэль покачал головой.
– Нет. Выглядит, как попытка манипулировать тобой, удерживая Сирену в заложниках.
– Точно. Видимо он решил, что мне требуется небольшой толчок, чтобы я выкрала для него филактерию.
– Тебе следовало сразу сказать мне об этом. Я бы с ним разобрался, – заявил Габриэль с покоробившей меня пафосной самоуверенностью.
Взгляд, которым я его одарила, по-хорошему, должен был заставить его вымаливать прощение.
– Ну уж нет! Для меня оскорбительно слышать то, что ты думаешь, будто я настолько хилая, что не смогу самостоятельно справиться с каким-то там шантажистом. Я, знаешь ли, не имела в виду, что убить его должен ты. Я сама обо всём позабочусь.
Габриэль усмехнулся, глядя на гримасу раздражения на моём лице.
– Какая жестокая маленькая птичка.
– Может я и маленькая, но чертовски опасная, – сказала я, кивая головой в сторону своей щиколотки к которой крепился кинжал.
– Я в этом и не сомневаюсь, также как и не сомневаюсь в том, что пока я рядом, тебе никогда не придётся это доказывать. Что ты планируешь сделать с ловцом Портером?
– Я пока не заглядывала настолько далеко, сначала хочу убедиться, что Сирена в порядке. Полагаю, вскоре нам придётся с ним столкнуться.
– Я позабочусь о нём ради тебя, – спокойно произнёс Габриэль. – Мы спасём твоего двойника, а потом проследим за тем, чтобы этот ловец тебя больше никогда не побеспокоил.
– Насчёт этого… – Я взяла его за руку. – Я не могу передать словами, как много для меня значит, что ты готов отказаться от филактерии, чтобы помочь Сирене, но есть небольшая проблема…
Он провёл большим пальцем по моим губам. Я его укусила.
– Нет никакой проблемы. Я не отказываюсь от филактерии.
– Ты позволил Дрейку отправиться в Париж без тебя. Он доберётся до неё первым – вероятно – а значит, он заберёт филактерию себе. Знаю, Дрейк не будет использовать её против тебя, как это сделал бы его брат, но мне кажется, тебя будет в некоторой степени удручать, что она у Дрейка, а не у тебя.
– Ещё не вечер, – ответил он с улыбкой.
– Какое отношение к этому имеет время суток?
– Хранилище находится в Доме Собраний, том самом в котором тебя содержали. Оно, как тебе должно быть известно, тщательно охраняется, но в течение дня – более усилено, так как в здании работает большое количество служащих.
– А-а. То есть ты не собирался пробираться туда днём?
Он покачал головой.
– Это было бы верхом безрассудства. Мы попробуем проникнуть туда вечером, а значит, у меня имеется пара часов, которые я могу потратить на поиски Сирены.
Толика вины, терзающей меня, немного отступила, но то, что мне пришлось сказать далее, убило возникшее было облегчение:
– Боюсь, всё несколько сложнее. Габриэль, я… О, мы на месте.
Такси остановилось у дома Дрейка. Я воспользовалась временем, пока Габриэль расплачивался с водителем, чтобы обдумать, что и как буду говорить.
– Габриэль, ты же знаешь, что я доппельгангер, – начала я, когда такси отъехало. Он мягко подтолкнул меня к двери, но я стояла как вкопанная.
– Данный нюанс не остался незамеченным мной, – произнёс он, сверкнув ямочками.
– Я не знаю, как много тебе известно о доппельгангерах, но полагаю, что немного, ведь нас довольно мало. У теневой поступи доппельгангеров есть дополнительная особенность.
– Правда?
– Да. Используя её, мы можем входить в мир теней.
Его брови удивлённо приподнялись.
– «Мир теней»?
– Так его называют доппельгангеры. Это что-то вроде отдельной плоскости пространства, которая существует одновременно с нашей реальностью, словно наложенный сверху слой. Мне трудно объяснить понятнее, но вещи вокруг выглядят немного… не такими, как обычно.
– А-а, ты имеешь в виду потусторонний мир, – понятливо кивнул Габриэль. – Я думал это королевство эльфов и фейри.
– Их популяция там наиболее многочисленная. Как доппельгангер, я вхожу в число тех других, которые тоже могут туда попадать, даже невзирая на то, что я связанна с Маготом.