Умершей женщине было около сорока, хотя на лице прослеживались явные следы чрезмерного употребления спиртных напитков, которые обычно добавляли несколько лет, тем более особям женского пола. И тем не менее лицо ее казалось довольно симпатичным, а длинные каштановые волосы и несколько лишних килограммов даже придавали определенный шарм. Наверное, мало кто еще мог видеть красоту в мертвом теле.
Она лежала на спине, вытянув одну руку вдоль тела, а другой сжимая засохшую розу на груди. Глаза закрыты, а губы, наоборот, чуть приоткрыты. В носу Костя уже заметил пару личинок неизменных спутников смерти — мух, но те пока еще не покрывали весь труп. Можно считать, повезло. Круг, в котором лежала женщина, оказался не нарисован, а выжжен, словно кто-то разлил горючую жидкость и поджег, но не позволил огню уничтожить весь дом. Впрочем, круг интересовал Костю мало. Гораздо меньше, чем мертвая женщина.
— Ну что у тебя? — первым не выдержал Семенович, когда пошла уже двадцатая минута тщательного осмотра тела.
Костя поднялся на ноги и стянул с рук резиновые перчатки.
— Трупное окоченение еще не прошло, то бишь умерла она меньше трех суток назад, — неторопливо начал он. — Но здесь такая жара, что картина может быть смазанной. Скорее всего, около двадцати — двадцати четырех часов назад. Плюс-минус.
Дима взглянул на часы, прикидывая в уме время, названное Костей.
— Значит, вчера вечером.
Он посмотрел на Семеновича и еще одного мужчину, которого Костя не приметил раньше. То ли тот только что вошел, то ли стоял где-то в дальнем углу. Лицо его было Косте незнакомо, так что вряд ли полицейский. Кто еще это может быть, он не знал. Да и не особо его интересовало, если честно.
— А причина смерти? — уточнил следователь.
— Пока сложно сказать. Видимых ранений на теле нет. Так что это буду знать только после вскрытия. Может быть что угодно: от сердечного приступа до самоубийства.
— Самоубийства? — удивленно переспросил незнакомый мужчина.
— Ну, не все суицидники вешаются, — хмыкнул Костя, нащупывая в кармане пачку сигарет. Курить хотелось страшно. — Некоторые таблеток наглотаются или яд примут.
— Разве тогда не должно быть вокруг рвоты? — усомнился Дима.
— Таблетки тоже разными бывают. Если бы все из них вызывали рвоту, большая часть этих идиотов выживала бы.
— Но если это самоубийство, то что за круг, в котором она лежит? — почесал подбородок Семенович.
Костя начал раздражаться.
— Это не ко мне вопросы. Все, что я мог сказать — я сказал. Остальное после вскрытия. А уж выяснять, что это за круг, кто топил печь последние сутки, зачем она меняла воду засохшим цветам и к чему вообще весь этот маскарад — ваша работа. Чем мог, тем помог, — заключил Костя, направляясь к выходу. Ему еще следовало дождаться запаздывавшего где-то Шурку и проследить, чтобы тело правильно погрузили в труповозку, но пока там не закончит Ирка, его все равно не отдадут.
Остановившись на пороге, Костя наконец вытащил из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. На улице было темно, в этом районе города даже фонари горели через один, поэтому освещение в основном давали светящиеся окна домов. Странно, но у забора убитой еще не собралась толпа зевак, хотя полицейский автомобиль во дворе намекал, что произошло что-то интересное. Костя полагал, что причиной тому могли быть новости по телевизору. Наверняка снова вещают про пожар. Запах дыма уже дошел и сюда. В Лесном не так часто что-то происходит, поэтому любое из ряда вон выходящее событие неизменно привлекает внимание жителей. Даже если это простой пожар.
Костя, как коренной житель городка, помнил тот страшный пожар в девяностых. Он тогда был школьником и с толпой таких же босоногих ребят несколько суток наблюдал за работой пожарных. Видел, как выносили обгоревшие трупы из руин дома. Тогда и решил, что хочет быть патологоанатомом. Уж очень его поразил вид черных мешков, в которых угадывались очертания останков человеческого тела. И суровый мужчина с чемоданчиком в руках — патологоанатом Анатолий Сергеевич, светлая ему память. Как ушел на пенсию десять лет назад, так почти сразу и умер. Не смог без работы.
Костя прикурил сигарету, глубоко затянулся и поднял голову вверх, выпуская струйку сизого дыма. Вытащил из того же кармана мобильный телефон, поставленный на беззвучный режим. Конечно, шесть пропущенных от Вики, он же обещал приехать к ней сегодня. То, что не приедет, Костя решил еще днем, когда понял, что коньяка хочет гораздо сильнее, а Вика всегда пилила его, когда он приезжал к ней в легком подпитии. Надо бы позвонить ей, благо теперь у него есть такая прекрасная отмазка, почему он пропустил «свидание».