- В Таробане есть… была группа сочувствующих мятежной сестре. Дешон в неё входил. И я. Недолго. Вначале они говорили красиво, планировали всякое…
- Остановись, - Мастер прервал девушку, - Как в неё попали? И что конкретно “всякое”?
- Возвести на трон Эвию. А попали… С год назад я начала узнавать о разговорах, слухах, что собирается движение людей против главы семьи. Я нашла их. Поначалу это были не более чем разговоры. А потом появились эти двое... Клай и Бартич. Они узнали как-то, что я дружу с Дешоном, уговорили привести его. Якобы куда же без него, раз Эвия - его мать? Мне показалось это логичным. Я познакомила их. Они говорили правильно, слишком правильно. И Дешон загорелся идеей - все эти тайные встречи, его мать - глава семьи. Я стала сомневаться. Почему - не знаю, если хочешь - Защитник предупредил. Я ушла, пыталась его вытащить, но он не хотел. Он верил. А потом пропал. И вот уже пошли слухи о теле на пристани.
- Мне нужны имена и лица, - сказал мастер после долгой паузы. - Все места, где вы собирались, голоса, манеры, оговорки - все, что есть в твоей голове.
Он говорил не столько решительно, сколько со злостью.
- Нет, - Дейна помотала головой. - про заводил я расскажу тебе все, но оставь остальных - они фантазёры, не заговорщики.
- Мне нужны все. Или ты хочешь полюбоваться на их работу? Хочешь увидеть Дешона? То, что они от него оставили? Заодно узнаешь, почему в том, что он это он, мы убедились лишь с помощью мастера мёртвых.
Дейна закрыла глаза и отвернулась, а Нейтель продолжил:
- Мне плевать на ваш бессмысленный треп в тавернах, который вы заговором считали. Но мне нужны убийцы. Особенно после вчерашнего нападения. Среди ваших фантазёров затесались те, кто спокойно убил члена правящей семьи, твоего друга, а для верности они хотели убить и тебя.
Дейна медленно кивнула.
- Хорошо, что мы друг друга поняли. Изложи все Денету, он запишет. И пока, - Нейтель сделал паузу, как будто подбирая слова, - мы не закончим, ты служишь мне. Денет предупредит мастера канцелярии. И поживёшь пока в цитадели. Кто знает, сколько всего они успели про тебя узнать.
Денет не успел и рта раскрыть, а шеф уже покинул кабинет, оставив юношу наедине с Дейной. Та по-прежнему не горела желанием сдавать невиновных с её точки зрения людей, но к обещанию своему подошла ответственно.
***
Много часов и чернильницу спустя Денет устало растер виски, Дейна резюмировала:
- Теперь и правда всё.
Юноша хмыкнул.
- Что? Мастер сказал, что ему нужно всё, что есть в моей голове. Вот, пожалуйста.
- Не думаю, что он имел в виду такие подробности.
- А какие? Что хозяйка борделя нас поддерживала и готова была девочек предоставить? Так знаешь ли, мы не в том положении были, чтобы соратниками разбрасываться, а ей предложить особо нечего было. Да и ты, что, юный школяр, чтоб так дёргаться?
Денет только покачал головой, ничего не ответив.
- А где кстати “великий мастер”? - к вечеру Дейна стала излучать ехидство - видимо зелья Граты и впрямь творили чудеса и оживляли. Впрочем, насчёт последнего юноша был почти уверен. Слишком уж быстро затягивалась его рана.
- Он придёт, когда сочтет нужным, - ответил Денет, перебирая свои записи. Чем больше деталей юноша узнавал о заговорщиках, тем лучше понимал сомнения девушки и её уход от них. От людей, готовящих переворот, сложно ожидать открытости, но эти были до подозрительного скрытны. Однако согласно признанию самой Дейны на лжи ей не удалось их поймать.
- Ну, раз так, то помоги мне перебраться на балкон и принеси ту бутылку, к которой твой хозяин прикладывался.
- Хозяин, великий мастер, - юноша поморщился, - почему ты так его не любишь?
- А за что его любить? - девушка оперлась на плечо Денета и медленно поднялась с дивана.
- Ну не по политическим же соображениям вы в таких контрах?
- У твоего хозяина нет политических соображений. Только свои интересы. Да и у меня тоже, - Дейна шаг за шагом обретала устойчивость в собственных ногах. - Но я не имею привычку менять лагерь, лишь только бы меня поманили куском побольше, да отправлять друзей по подвалам в кандалах. Хотя, если уж говорить начистоту, мотивов его я никогда до конца не понимала. Да и никто не понимал.
Девушка опустилась в широкое кресло на балконе и, расслабившись, прикрыла глаза. За облаками не было видно солнца, а ветер дул чуть сильнее, был чуть холоднее, чтобы счесть его приятно освежающим. Но за пределами комнаты, как будто сонной и застывшей, они оба ощущали себя лучше. Юноша сел на ступени и вздохнул.