- Вы бы оба были героями, - Нейтель не смотрел на своего собеседника. - Можно было бы предъявить Найну как злодея, но мне не хотелось чернить ее имя. Ни чье не хотелось чернить.
- Теперь точно не нужно никого чернить, - задумчиво ответил Ретальд. - Я видел, как Найна схватилась за сердце и упала. Госпожа Эвия перенервничала и послала за вами. И ничего больше не случилось, так ведь?
Нейтель медленно кивнул. Эта история должна была успокоить Миритера. Достаточно простая, аккуратная и подтвержденная свидетелем всего произошедшего.
***
Утро следующего дня. Городская тюрьма Таробана, в народе именуемая “Островом”.
В предрассветный час Остров безмолвствовал. Стражники, расставленные едва ли не через каждые десять шагов, неподвижно несли свою службу. Денет то и дело оглядывался на лучников на стенах этой мрачной крепости. Внутрь до восхода солнца никого не пускали, и он с Совой и Дейной расположились у ворот. Девушка попыталась убедить стражника, что они прибыли по распоряжению мастера и их необходимо пустить, но тот был непреклонен:
- До рассвета могут войти только знахари и служители Ордена Защитника. Ни на тех, ни на других вы не похожи. Как и на главу семьи или одного из мастеров. Ожидайте.
Маленькое решетчатое окно в двери резко захлопнулось. Дейна адресовала неприступной крепости несколько проклятий, но смирилась и уселась на широкий холодный камень у входа.
Сам Остров изначально был возведен как дом Сэро Тарогэна, которого тогда именовали Суровым Сэро, но к преклонным годам все чаще называли безумным стариком. Пережив пятерых из шести своих детей, он начал подозревать угрозу за каждым углом и за пару месяцев до смерти перебрался из Цитадели в скромную крепость на острове, способную выдержать долгую осаду. До рассвета он запретил пускать к нему даже единственного оставшегося в живых сына. А по ночам в крыле своего уютного дома, которое облюбовал глава семьи, и вовсе не было ни души. Когда Сэро свалился с лестницы по дороге в уборную и не смог подняться, нашли его только утром. Он прожил лишь до вечера - часы, проведенные на ледяном каменном полу в луже мочи, сделали свое дело. Так ему не представилось шанса пережить последнего отпрыска. Других желающих поселиться на Острове из числа правящей семьи и приближенных не нашлось, и вскоре из угрюмой небольшой крепости сделали тюрьму.
Дейна заметно нервничала, но на замечание Денета, что Клай никуда не денется, лишь криво улыбнулась и отвернулась, как будто происходящее мало интересовало ее. Она хотела попасть внутрь, но все ее ехидные комментарии резко прервались в тот момент, когда из-за поворота показались башни Острова, как будто сама крепость не давала девушке покоя.
Мастер ступил на мост вместе с первыми лучами солнца. Он вел под уздцы крупную рыжую кобылу, цвет попоны которой явно указывал на конюшни поместья Мерсинель. Нейтель хмуро оглядел собравшихся у ворот гостей тюрьмы:
- Чего ждете? Добро пожаловать на Остров.
***
Небольшой внутренний двор никоим образом не напоминал своим посетителям, что они находятся в тюрьме. Засыпанные гравием дорожки вели к старинному каменному фонтану, формой и украшениями напоминавшему о тех, по чьему приказу он был возведён. Стоявший рядом начальник тюрьмы угрюмо наблюдал за мельтешащими в воде маленькими рыбками. Вместо приветствия он сказал:
- Знаете, мастер... Когда старый правитель приказал привести в порядок надземную часть Острова и даже выделил золота и умельцев, мы этого не поняли. Даже смеялись по-пьяни, что старик рехнулся. Но здесь и правда кажется, будто то, что происходит там, - он указал пальцем вниз, - не такое настоящее и… жуткое.
- Что у вас там происходит? - голос Нейтеля звучал сухо и жестко, как если бы он знал, что ничего хорошего их не ждёт.
- Лучше сами посмотрите. Только… может, дама предпочтёт остаться здесь? Негоже вам такое видеть.
- Дама предпочтёт сама увидеть и решить негоже ли ей или…
Мастер раздраженно махнул рукой и прервал Дейну на полуслове. Начальник тюрьмы пожал плечами и направился к широкой лестнице, уходившей в подземелья.
Стражники были расставлены едва ли не под каждой лампой. Вряд ли кто-то мог бы войти или выйти отсюда без дозволения. Денет изумленно озирался. Впервые ему довелось побывать в таком месте и, раз уж ситуация не располагала к осмотру достопримечательностей, он тем не менее старался увидеть и запомнить как можно больше. Крепость должна была бы пугать его или вызывать ощущения гнетущие и неприятные, но юноше было интересно, что за существа сидят за металлическими дверьми с толстыми засовами и замками. Их он не боялся, к ним не испытывал жалости - лишь толика любопытства заставляла его всматриваться в маленькие решетчатые окошки.