***
Вечер того же дня, к северу от Таробана.
Хрустальный бокал, разбрызгивая содержимое, полетел в стену, зацепил и уронил подсвечник и едва не устроил пожар. Мейстен выкинул из вазы цветы и залил водой начинающееся бедствие.
- Господин, простите. Мне казалось, что эта новость должна вас обрадовать.
Джанар Тарогэн вполголоса выругался, на несколько секунд закрыл лицо руками и ответил:
- Все должно было идти по плану. Это были преданные мне люди, четко знающие свою цель. Они ни разу меня не подводили, и вот на тебе!
- Предположу, что такова человеческая натура, господин, - деликатно заметил Мейстен.
- Хоть делай все сам, честное слово!
- Есть люди в Таробане, более… эммм… квалифицированные, чем…
- Чем эти двое идиотов?! Трое! Если считать нашего благородного избавителя. Так это видимо несложно! Но вот что, Мейстен, если мы разыграем их карты и проиграем... другого шанса у нас больше не будет. А так мы хотя бы имеем доступ к информации о происходящем не только в городе, но и в головах Патрисов. Хранитель, сохрани мне рассудок!
Джанар приложил ладони к губам, словно не желая говорить большего. На пальце сверкнул большой красный камень в перстне из потускневшего металла - одно из немногих свидетельств принадлежности его хозяина к древнему роду.
Последние три буквы его фамилии говорили, что семья появилась многие столетия назад, до всеобщей войны, до расцвета королевской семьи, в те, времена, о которых остались лишь легенды, написанные на почти истершихся свитках. И дома, основанные до них, считали новичков временным бедствием, выскочками, недостойными внимания представителей древней крови. Но лишь время показало, кто способен удержаться, оставить свое имя в веках. И время столь долгое, что от горячо споривших и доказывавших свою правду не осталось не только могил и костей, но и имен в хрониках. Лишь фамилия, лишь семья, которую они или умножали своими поступками, или уничтожали.
- Я хочу сам встретиться с ними.
- Господин, это опасно. Для вас и нашего дела…
- Так сделай так, чтобы это было безопасно. Я не хочу ждать. Наша следующая операция или принесет нам победу, или похоронит.
- Осмелюсь заметить, что, как вы выразились, у нас не будет их карт, если проиграем, - с сомнением в голосе сказал Мейстен.
Джанар медленно кивнул:
- Не будет. Я последний из своего рода. И либо я верну мои земли, либо умру, пытаясь сделать это. Мы готовились и пытались аккуратно и незаметно слишком долго, Мейстен. Уж кто, как не ты, знает это отлично. Это не вопрос наших жизней, победы или поражения. Это вопрос существования моего рода. Я видел смерть моего отца. Он велел мне бежать. Он сказал, что у нас есть шанс противостоять захватчикам только ценой его жизни. И многих других. Отступить, чтобы победить. Таково было его желание, последнее желание. Если я не сделаю того, что он хотел, моя жизнь не стоит и пыли под его ногами!
Наследник стукнул по столу кулаком. Деревянный предмет интерьера, созданный задолго до его рождения, не дрогнул, лишь едва заметная рябь прошла по поверхности бледно-розовой жидкости в графине. Мейстен низко поклонился, повернулся к двери и вышел. Только теперь он позволил себе улыбнуться.
Со смерти старого господина он ждал. Ждал, что его сын наконец решится поставить на кон все, что им удалось собрать за годы, прошедшие с переворота. Шанс вернуться в родной город победителями заиграл и заискрил, словно до сих пор в нем лишь поддерживали жизнь.
Вновь войти в Цитадель, вновь развернуть флаги с восходящим солнцем, вновь увидеть ряды воинов в серо-синих одеждах на площади перед домом Синиза - вот, что поддерживало его и остальных сторонников Тарогэнов в изгнании. И наследник, до сих пор казавшийся Мейстену бледной тенью своих предков, предстал во плоти и крови, с решимостью, которой от него ждали долгие четырнадцать лет.
***
К востоку от Таробана
Зотино, небольшой городок близ Таробана, был знаменит двумя вещами. Когда-то он стал местом ссылки неугодных и преступников из числа приближенных к правящей семье, а сто лет спустя здесь появились Патрисы, заявили о себе и менее чем за полгода низвергли дом, правивший едва не со времен основания Ордена Защитника. Ученые и военные мужи так и не смогли понять, как удалось шайке из предместья одержать победу в столь рискованном предприятии.
И четырнадцать лет спустя старейшая таверна Зотино, небольшая и относительно уютная, несмотря на вечерние часы, была почти пуста. То ли виной тому была непогода, то ли поселение и правда постепенно вымирало. Вдали от больших дорог, когда все, кто только мог, сбежали в Таробан, и без притока ссыльных с супругами, детьми и слугами, население сократилось вдесятеро.