- Пора переходить к другим документам, - Нейтель медленно опустился в кресло, недолго помолчал и продолжил: - Я поговорю с Магистром. Он даст нам доступ к внутренним записям Ордена. Надеюсь, их не уничтожили, когда «защитники» торжественно въезжали в Школу Магии.
Денет знал, что его шеф с уважением относится к самому Ордену и дружен как с самим Магистром Адрианом, так и с другими служителями, но с трудом мирится с тем фактом, что в Таробане «защитники» разместились в бывшей Школе Магических Искусств и Практик. И мастер в своем мнении был не одинок. С окончания Всеобщей Войны и изгнания и истребления магов прошел почти век, но все же оставались люди, и большинство из них магами как раз не были, которые находили нечто подозрительное и почти неприличное в том, как споро Орден занял бывшие здания и территории Магических школ.
Во все времена обители с готовностью принимали под свою крышу как выпускников школ, так и взрослых магов, решивших связать свою жизнь с Защитником. Когда же грянула война, вопреки ожиданиям многих, Орден поддержал большинство и обратился против тех, кому его помощь нужна была гораздо сильнее. В том числе и части своих последователей. Быть может потому в конце войны, когда последние преподаватели и ученики покидали школы, они уничтожали их до основания, оставляя новым хозяевам лишь гору камней.
Впрочем, некоторые изгнанники оказались более изощренными. На востоке и по сей день есть несколько бывших школ, которые орден занять так и не смог. Проклятые здания убивали всякое живое существо, желавшее посягнуть на них. Служители было обратились к магам из других земель, дабы те помогли им разрешить эту неприятную ситуацию. Но те, зная о причинах проклятий, пожелали Ордену удачи и разбираться самому или же подождать, пока проклятие не развеется само, лет так через двести, если проклинавший маг торопился и не смог сработать на совесть.
Поначалу служители верили, что со смертью того, кто проклятье сотворил, оно враз снимется само, но годы шли, маги умирали, а земли и школы на них так и оставались неприкосновенными. Поговаривали, что Орден готов щедро платить золотом тем, кто поможет прибрать к рукам недоступные здания, но или охотников не находилось, или они были не насколько умелы. Во всяком случае, школы продолжали пустовать, а «защитники» - обещать немалые суммы монетами.
Денет забрался с ногами на широкий подоконник. Всю жизнь, сколько себя помнил, он любил книги, но за последние десять дней он их «насмотрелся», по выражению Граты, на всю жизнь оставшуюся.
За окном светило яркое солнце, знаменуя первый день лета. Брусчатка во внутреннем дворе Цитадели, начищенная почти до блеска, сверкала от покрывавших ее капель воды из фонтана. Четверо ребят в форменной одежде правящей семьи болтали возле арки. Денет пригляделся к ним и удивился – хотя служащим еще несколько дней назад выдали летнюю форму, новую и еще жесткую и неудобную, эти были в теплых куртках.
Пара стражников вяло переступала с ноги на ногу у самой лестницы. Оставалось совсем немного времени до окончания их смены, и им явно не терпелось сдать пост. Денет толкнул рукой вторую створку окна, надеясь что это заставит душный, пропитавшийся книжной пылью и как будто замерший воздух в комнате хоть немного освежиться. Юноша и девица, не стесняясь ни стражников, ни служащих, обнявшись шушукались в раскрытых настежь дверях. Денет заметил висящие на перилах такие же форменные куртки, как у него самого, и усмехнулся. Правилами не запрещались отношения между служащими, однако немногие мастера одобряли такое поведение. По ребятам не было понятно, кому именно они служат, их самих юноша не знал, но поразился то ли их уверенности в себе, то ли разгару любовной лихорадки.
Показавшийся в арке мастер-казначей не больше чем на полшага опережал Нейтеля. Казалось, разговор они имели пренеприятный. Денет не видел выражений их лиц, но его шеф схватил своего коллегу за рукав, который тот сию же секунду выхватил, продолжая торопливо что-то говорить. Юноша неплохо знал мастера-казначея Симета Патриса, чей кабинет был этажом ниже, и его служащих – веселых и авантюрных молодых людей, несмотря на выбранную ими область деятельности.
Денет слез с подоконника – он отлично знал время, за которое мастер поднимается в свой кабинет – и успел уже прикинуть, что из случившегося за время отсутствия более достойно внимания Нейтеля. Крик, донесшийся с улицы, заставил юношу броситься обратно к окну.
Стражники были мертвы. Парочка, еще недавно обнимавшаяся на лестнице, перешагнула через тела и медленно наступала на Нейтеля и Симета. Мастер-казначей попытался проскользнуть к арке, но четверка служащих достала оружие и стала зажимать мастеров к фонтану. Нейтель вытащил из ножен клинок.