Юноша все еще с трудом представлял, что именно ему предстоит. Медленно поднимаясь по выщербленным ступеням в “помещения для допроса”, как деликатно выразился начальник тюрьмы, Денет пытался прикинуть, с чего начать беседу, да и будет ли она в принципе иметь место. Он хотел нащупать в себе толику сочувствия к этому существу, которому отведен срок жизни лишь до рассвета, но ощущал лишь раздражение и презрение.
Девчонка сама довела себя до Острова и виселицы. В этом Денет был уверен - он не видел магии в ней, а значит ее выбор и ее воля вложили ей в руки оружие и отправили во дворик с фонтаном.
Дверь глухо стукнула за спиной. Девчонка дернулась к вошедшим, но кандалы не дали ей сделать и шага.
- Не буду тебе мешать, - Пайстен отступила к стене и прислонилась к ней спиной.
Денет опустился на корточки перед пленницей. С последней их встречи она обзавелась несколькими большими кровоподтеками на лице, заметной припухлостью на предплечье, а на руках не хватало доброй половины ногтей.
- Ну давай, начинай. Посмотрим, насколько ты умеешь больше, чем твоя подружка! - злости в ней хватило бы на дюжину людей.
Юноша встретился с девчонкой глазами, и она поникла. Вряд ли встречала подобных ему на своем пути, скорее поняла, что он чужд ей, иное существо, которому для ответов не нужны изощренные пытки и хитроумные зелья. Как и другие нападавшие, она несла на себе те же запахи, будто бы долгое время они жили вместе, делили кров и стол. Денет ощущал на ней следы тренировок, почти видел, как ее учили драться, но все же был уверен, что она не наемник.
- Делай, что хочешь. Я ничего не скажу, - на этот раз голос звучал неуверенно, как если бы она и не хотела произносить слов, но настолько привыкла к ним за последние сутки, что они вырывались сами собой.
- Я хочу понять, что вселило в вас эту идею.
- Идею?
- Идею, что то, что вы делаете, - благо для всего мира. Твои друзья мертвы, ты скоро к ним присоединишься…
- Мы провалились, но это не конец. Мы не последние. За нами придут другие и закончат наше дело.
- Может, закончат, а может - нет. Этого ты не знаешь.
- Мы должны. Иначе нельзя. Иначе всему конец!
- Да каждую дюжину лет, если не чаще, кто-нибудь говорит о “конце всего”. Когда Всеобщая война была, когда свергли Тарогэнов... Обязательно кто-нибудь твердит о Конце.
- Я видела пророчество! - девчонка резко подалась вперед, цепи лязгнули, и она зло рыкнула, глянув на стянутые металлом запястья. - И ты узнаешь, но будет уже слишком поздно.
- У тебя есть шанс рассказать. Если я поверю, то смогу помочь. Смогу продолжить твое дело.
- Нет, - она решительно замотала головой. - Ты должен увидеть. Но показать тебе может только Магистр.
Денет хотел уже подняться на ноги, решив, что узнал от пленницы все, что мог. Но ему не давало покоя непонятное ощущение, желание, словно он вновь стал ребенком. И если сидящая перед ним на холодном грязном полу загадка не желает сама отвечать на вопрос, то почему бы не заглянуть к ней в голову?
- Пейтен?
- Не зарывайся. Говори.
- Ты сказала, что ее казнят на рассвете.
- Да. Мы же проходили мимо эшафота - ты видел, что его уже подготовили.
- А что если…
Пленница дернулась и посмотрела на Денета, в ее глазах блеснула надежда. Или это были слезы?
Юноша обернулся к Пайстен:
- Что если она не доживет до виселицы?
- Ни в чем себе не отказывай, - женщина сделала жест, словно приглашая своего собеседника к столу.
Девчонка тихо всхлипнула и попыталась сжаться в комок, но Денет обошел ее со спины, переступив через цепь, приподнял хрупкое тело, несколько секунд помедлил, проверяя точен ли захват, как учил Гестер, и одним движением свернул пленнице шею.
Тишина, объявшая камеру, не была тишиной в полном смысле слова. Были слышны шаги стражников и их неразборчивые разговоры, Пайстен с хрустом размяла руки. Юноша слышал и свое дыхание, но более того он ощущал пустоту на месте живого существа в его руках. И Денету казалось, что ничего прекрасней в своей жизни он еще не знал. Словно Вселенная расступилась, пропуская освобождающуюся душу к дороге прочь от мирских тягот и невзгод, и вместе с убийцей наслаждалась опустошенностью этого небольшого и еще теплого тела.
А миг спустя воспоминания, чужие, но теперь принадлежащие ему, едва не сшибли Денета с ног. Он с трудом встал, опираясь о стену, и махнул рукой в сторону двери. Здесь для него более ничего не осталось.