Гестер выбил трубку, сунул ее во внутренний карман и, глядя на юношу, заметил:
- Кажется, тебя ждет масса вопросов.
Мастер лишь задумчиво кивнул, а когда Сова коротко попрощался и отправился «общаться с народом», пояснил:
- Ты и так знаешь, что Таробан стал прибежищем для многих магов. И мы присматриваем друг за другом. Здесь, конечно, нет такого кошмара, как на востоке, где почти во всех Семьях есть законы против магов, а значит можно отобрать имущество, выставить за порог, отправить в тюрьму за открытое применение силы. Здесь, как в северных землях и на западе, законов таких нет, но все равно умудряются и сослать, и лишить дома и посадить под замок. А поскольку ничего нигде официально не прописано, каждый раз — сюрприз.
Денет задумчиво кивнул. Эти факты не были для него новыми, но в устах мастера обретали особый смысл, приправленный звучавшими в голосе Нейтеля сарказмом и презрением.
- Но вы... очень близко стоите к главе Семьи, - юноша старательно подбирал слова, - значит, и вас, и Грату эта участь минует?
- Которая участь? - Нейтель усмехнулся. - Если что-то пойдет не так... А почти все может «пойти не так», тюрьмы нам точно не видать. Вот виселица — да, пожалуй. При условии, что смогут поймать.
- Но Правитель знает о вас!
- Знает, - мастер кивнул, - и пока мы ему полезны, гладит по головке и кидает косточку. Хорошо звенящую и тяжелую. Вот только хватает охотников нашептать ему на ухо и доказать свою полезность, а заодно убрать конкурентов. А поверь мне — одной магии мало, чтобы удержаться в Цитадели или Замке.
Денет медленно кивнул, продолжая осмысливать новую информацию. Она не была для него новой в полном понимании этого слова, но объяснения мастера, его тон и выражения вносили свежую струю в привычное ощущение окружающего мира.
За свою недолгую жизнь юноша почти не знал магов. Да, был молодой человек в его родных местах, был и странный заморский колдун, вылечивший его тетю, но они казались редкими птицами среди вполне обычных родных и знакомых. Теперь же Денет начинал иначе смотреть на окружавших его людей. Кто бы доверял ему настолько, чтобы признаться в том, что не было ни выбором, ни проступком, но родилось вместе с человеком и вполне могло уничтожить? И не только самого мага, но и его семью и друзей.
Если мастер, Грата и их соратники могли постоять за себя, могли защититься, но какой был шанс у остальных? Тех, кто не обучался, не имел понятия, как воспользоваться своими умениями?
18
«И-рин и и-каде-рин – две противоположности. Коли маг выбирает для себя «темный» путь, так ни ему, ни многим поколениям его наследников не творить «светлой» магии» (из послесловия автора к старинному тому «Акталахуса» Великого Магистра Талимона. Библиотека дома Маридасати. На полях приписано рукой «Великий сем-фет Талимудр», и нарисована рожица с высунутым языком).
Тею разбудили приглушенные голоса. Она медленно открыла глаза. Помещение было похоже на то, в котором она отключилась. Тело едва подчинялось, казалось тяжелым, покрытым многими слоями неудобной ткани. Голова, пустая и звенящая, как после многодневной попойки, не болела, но настолько медленно прокручивала каждую мысль, что после пары попыток восстановить произошедшие события, Тея закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы хотя бы пошевелить пальцами на руке.
Вошедшую выдал шорох юбки.
- Добро пожаловать обратно, - голос показался знакомым.
Едва слышно скрипнула крышка металлического кувшина, донесся всплеск воды.
- Дай-ка я тебя приподниму.
Тея попыталась помотать головой, но заметив приготовленную для нее полную чашку, сосредоточилась и опираясь на руки девушки села на кровати. Каждый глоток давался с трудом, словно она забыла, как это делается.
- Я Мейв. Помнишь, как попала сюда?
- Нет, - губы подчинялись с трудом, но, кажется, на простые слова Тея уже была готова. - Давно я тут?
- Порядком, - кивнула Мейв. - Уже лето.
- Где Арок?
- Кто? – хозяйка нахмурилась. - Ты пришла одна, раненная. Сильно. Но вместе мы справились.
- Мы?
- Я и ты. Ты очень хотела выжить. Потом расскажешь, как тебя угораздило так вляпаться. Раны быстро затянулись, а вот... Хотя ладно, я приготовлю тебе горячей воды и поесть.
Мейв исчезла столь же быстро, сколь и возникла, а Тея осталась восстанавливать в памяти события. Она вспомнила огонь и безумную боль, холод, свою спасительницу за стойкой, вспомнила и спор с Ароком, хотя его причина пока оставалась скрыта за пеленой. Тея знала четко только одно — что должна быть благодарна. Вселенной, или судьбе, или Защитнику, или всем вместе, что помогли ей найти временное пристанище на этом островке спокойствия и помощи.