- Да, конечно. Тут налево.
Память мертвой девчонки больше не сопротивлялась и не затягивала Денета. Она казалась большой и развернутой картой, на которой горели яркие точки – сильные эмоции и значимые воспоминания. И на этой карте юноша нашел всю необходимую информацию. В том числе и где найти таинственный «серебристый шар». Если, конечно, магистр не позаботился, чтобы его перепрятать.
Одному Денет был благодарен – он был способен решать забирать воспоминания существа, умирающего у него на руках, или нет. Секунду или две он сожалел, что у него нет памяти старика, но тут же ужаснулся своим мыслям. Это был бы без сомнения ценный источник информации, но что этот бездонный колодец безумия мог сделать с сознанием юноши, можно было только гадать.
Шар, прикрытый плотной тяжелой тканью, так и оставался на невысоком потертом деревянном столике. Денет было потянулся взять его, но Грата резко схватила юношу за руку.
- Дай мне минутку. Мы не знаем, что он из себя представляет.
- Ты сказала, что здесь нет магии.
- Здесь нельзя творить заклинания. А что может эта вещь, я пока не знаю.
Денет кивнул и отступил назад. Девушка опустилась на колени перед столиком, вытащила из кармашка устройство с несколькими линзами в металлическом каркасе, не торопясь настроила его и заглянула в серебристый шар.
Время тянулось долго. За ту минуту юноша успел представить добрую дюжину того, что Грата может увидеть, успел испугаться, разочароваться, попытаться подсмотреть и раз десять поправить висящий на бедре клинок.
- Не ерзай, будь добр. Ты будто дышишь мне в ухо.
- Что ты видишь?
- Ничего знакомого мне, - девушка сложила свой прибор и хмуро уставилась на шар. – Он полнится магией и сейчас, но спит. Не знаю, кто его создал, но этот человек владел такой магией, о какой я и не слышала. Волны, созданные ринаром, ему не повредили. Кажется, эта штука их и не заметила. Я постараюсь что-то выяснить, правда, пока не представляю как.
Грата замолчала, продолжая сосредоточенно вглядываться в неизвестное устройство. Денет задумчиво наблюдал за девушкой. Он понимал, что шар может нести в себе опасность, о которой они оба пока не имеют представления. Эта вещь была прямо перед ними, но оставляла столько места для вопросов и сомнений, что юноша терялся в соображениях, что делать дальше.
В любой другой ситуации он первым делом спросил бы своего шефа, но после того, что Денет видел в теоретическом будущем, эта мысль не казалась разумной. Может, оттого юноша пристально смотрел на Грату, надеясь, что ее светлая голова придумает выход, который не только не разрушит отношений с мастером, но и не уничтожит жизнь на севере.
С крыши поместья почти бесшумно снялась большая белая птица. Ее выдал лишь шорох старой черепицы, сместившейся, но все же не упавшей на истоптанный гравий на земле.
Птица полетела в сторону города, едва ли на ладонь выше верхушек деревьев, украшенных изящной короной нежной свежей листвы. Над морем который день подряд собирались мощные грозовые тучи. Они одним своим появлением на горизонте волновали жителей, но с высоты полета было видно – это проблема совсем не ближайшего часа.
Оттуда же был виден и весь Таробан, город, который ненавидели также сильно, как любили, и о котором поэтически настроенные личности говорили, что он отвечает взаимностью. Но всей правды они не говорили и, как правило, знали об этом. Таробан проверял на крепость каждого, родился ли он здесь или приехал в надежде войти однажды с победной улыбкой на лице в парадный зал Крепости. Чаще, правда, город помогал тому взойти на эшафот. Но Таробан находил у каждого его собственные слабости, о которых тот мог и не догадываться, и ударял настолько сильно, что устоять на ногах было невозможно. Вопрос был в том, сможет ли человек подняться. И если мог, то только тогда город и отвечал взаимностью. После которой поднимались уже совсем немногие.
Птица взлетела выше, и оттуда было видно, как торопится вернуться в Обитель Защитника Фэй под взволнованным взглядом Магистра Адриана. Казалось, жизнь мальчика шаг за шагом налаживается пусть и без пригляда его родной Семьи. Но на столе у мастера уже лежало письмо, полное страхов, вопросов и с одной просьбой.
Совсем невдалеке оттуда Пайстен покинула стены бывшей школы Мессимских всадников и почти запрыгнула в седло гнедого жеребца, когда ее окликнул темноволосый мужчина. Если мастер тайной стражи и удивилась, то вида не подала. Напротив, она с удовольствием приняла преподнесенный ей небольшой фиолетовый цветок и присоединилась к своему новому знакомому в прогулке.