— Тогда на сегодня все, завтра встречаемся за три часа до начала. Я хочу прогнать наш танец побольше на большой сцене. — Белокурая улыбнулась, заглянула в свой телефон, после что-то напечатала и с той же самой счастливой улыбкой убрала его. — Мне нужно спешить, и прошу вас, без глупостей. Вы нужны мне завтра в полной боевой готовности и без травм. Алкоголь на сегодня строго запрещен. — Она забавно пригрозила пальчиком и побежала в душевую.
— Мне кажется у нее появился парень. Она второй день светится от счастья и постоянно смотрит в свой телефон. — Ноа сделал умный вид, будто бы открыл Америку.
— А мне так не кажется, её глаза не светятся как раньше, и улыбается она только последние два дня, я считаю это что-то другое. — Лиам выдвинул свою теорию.
— Что нам гадать, на ее столе каждое утро лежат свежие цветы и стакан с кофе. Кто-то явно за ней ухаживает. — Александр тоже решил поучаствовать в разговоре. И сейчас кучка парней напоминало милых сплетников.
— Вы пробовали этот кофе? Вот я вчера сделал глоток пока она не видела, и скажу вам — дрянь редкостная, он даже не сладкий. И цветы, ветка какая-то. — Итан явно был недоволен ситуацией, ведь за последние дни, он не продвинулся ни на шаг к завоеванию девушки. Более того, парень даже оказался на много шагов позади. Девушка игнорировала любое общение, если то не касалось тренировки. Единственными, с кем она общалась, были Лиам и Ноа, и иногда Алекс, с ними девушка приходила на тренировку и уходила после.
-
Фу, Итан это же мерзко. Отпил и поставил на место. Буэ. - Ноа сделал вид блюющего.
Только один из группы парней молчал. Блондин наблюдал за сборищем сплетников, не произнося ни единого слова. А что он мог сказать? Что он каждое утро приносил ее любимый кофе? Или клал жасмин, который был любимым цветком его матери, а после и его?! Он не знал зачем, ведь сам избегал общения напрямую, и то и делал, что хамил при всех, но... так ему казалось правильным. А может и нет, он запутался в своих мыслях и поступках.
Или рассказать парням, что он воздвиг ледяную стену между собой и девушкой, но при этом в душе горел огонь, обжигая и почти испепеляя самого Криса? И даже сейчас, когда она с такой радостью смотрит в телефон, его пожирает безмерная ревность. Кто ей пишет, и кто вызывает такие эмоции? Неужели она так быстро забыла его?
Все это время Кристофер находился в аду, который сам же создал для себя. Он просыпался утром с чувством разбитости, почти ничего не ел и никуда не выходил, кроме студии. Его квартира походила на мусорку возле бара.
На тренировках он с трудом мог взглянуть на голубоглазую.
Блондин помнил каждое ее прикосновение, каждый поцелуй, и эти воспоминания вызывали волну мурашек по телу. Как же он хотел дотронуться до нее...Хотел рассмешить ее, или подшутить чтобы та покраснела от смущения. Он даже приобрел гель для душа, такой же как у нее. Вот только этот запах был пустым, и кардинально отличался от того которым он пользовался. Он хотел ощутить аромат кофе, который она так замечательно приготовила в первое утро, и даже вспоминал выпечку ее матери. Интересно Мишель также замечательно готовит? Эти мысли кружились двадцать четыре часа в сутки, и даже во сне он не мог от них отдохнуть.
Мишель же в свою очередь полностью закрыла свои чувства, не позволяя им выйти наружу. Никто не знал её эмоции, даже сама девушка не успела с ними разобраться. Лишь маленький, заботливый комплимент каждое утро настойчиво тревожил что-то внутри и будто говорил: «Ему не все равно». Но твердое решение не знать зачем он так поступает, ассоциировалось с молитвой, она повторяла сама себе каждый день
-
Успокойся и не думай об этом. Не думай.
Белокурая, не теряя времени отправилась домой, ведь там ее ждали самые родные люди — ее родители. Они смогли к ней приехать, выкроить пару деньков, чтобы побыть со своей малышкой. Ах, как она была рада возобновленному общению. Самый счастливый ребенок, именно так та сейчас выглядела, спеша домой.
— Мишель. — Едва та показалась возле подъезда, к ней на шею бросилась маленькая девочка. Голубоглазая схватила ее на руки и начала кружить, из глаз непроизвольно покатились слезы.
— Мой мышонок, я так по тебе скучала. — Она все ещё крепко прижимала к себе сестру.
— Отпусти меня, а то раздавишь. — Девчонка выбралась из объятий Мишель, и улыбаясь протянула листочек. Это был диплом с отличием об окончании младшей балетной школы. — Смотри, я почти как ты. — Та с гордостью смотрела на старшую копию. Девочка до неприличия была похожа на старшую сестру, только вместо ровных волос у Лилли были небрежные кудряшки, и немного веснушек на носу.