– Это правда? Вы спорили на меня? – Дышать становится все тяжелее и слезы невольно покатились по щекам.
– Мишель. – Он все ещё пытался поймать её руки и прикоснуться к её телу.
– Я СПРОСИЛА, ЭТО ПРАВДА? – Девушка перешла на разрывающий крик и с ненавистью оттолкнула парня. Каждый из присутствующих поежился и вполне ощутил всю её боль на себе.
– Да. Но... – Она не дала ему больше сказать ни слова, остановив одним жестом руки. Взяв бутылку из рук капитана, она приблизилась к Крису и с силой вдавила её в грудь парня.
– Надеюсь, виски достойный. Не хотелось бы отмечать твою победу… Как ты там любишь говорить? «Дешёвым, отвратительным пойлом»?! – Сквозь слезы, она выдавила улыбку и процедила. – Ты победил. Впрочем, как и всегда. – Смахнув слезы, она попыталась успокоиться, но сделала ещё хуже, те с новым обжигающим потоком ринулись по щекам. – Не приближайся ко мне. Ни-ко-гда. Услышал?
В ее глазах он видел холод, презрение и боль. В глазах которое стали для него всем, он видел, как сам становится ничем. В её замечательных голубых глазах он видел своё отражение, которое вызывало отвращение. В его любимых глазах он видел, как меркнет огонёк. На последнем слове хореограф побежала к выходу.
Кристофер кинулся за ней, но мимолётные ступор дал девушке фору. Вот её машина отъезжает с парковки, и он не успевает ничего объяснить.
– Мишель! Мишель стой! – Он кричит так, что голос срывается и остаётся только хриплый стон.
Ненависть. Злоба. И единственным правильным решением кажется вернуться и выплеснуть все на виновника произошедшего. Но виновника ли?! Вернувшись к остальным, Кристофер понимает, что Итон ушел. А все остальные смотрят на него с презрением.
– Где он? Где эта мразь? Гнилая сука.
В ответ была оглушающая тишина. Никто не хотел даже слово произнести в адрес блондина. Никто кроме одной. Тишину прерывает громкий свист и тяжёлый шлепок при столкновении женской ладони с лицом парня.
– Прости, но Итан сука, потому что рассказал правду? Или потому, что у тебя не хватило смелости? Впрочем, одно и тоже. Ты жалок. – Дина отряхивает руку и смотрит на взбешенного парня.
– Все было не так. – Ярость поглощала зрачки и от былых голубых глаз осталась только тонкая кайма. Хриплый голос выдавал все чувства парня.
– Ты не спорил?
– Это было в самом начале. Я хотел разорвать этот спор. Я люблю Мишель. - Он прислонил руку к лицу в надежде охладить место удара, но от этого не стало легче.
– Но ты этого не сделал, так о какой любви идёт речь?
– Ты не понимаешь.
– Да, ты прав. Я не понимаю. – С лицом, полным презрения она отправилась к выходу, оставшиеся участники команды повторили за ней, оставив Криса наедине с ненавистью к самому себе.
Первой логичной мыслью было отправится в отель, заставить Мишель выслушать его и все будет как раньше. Она обещала, что никуда не уйдет. Она любит, значит точно выслушает. Он уверен. Нужно спешить.
Но в отеле она не появилась, и никто не знал где она. Предательский телефон издавал только гудки, которые тянулись вечность.
Бар, кофейни поблизости, парк. Мишель не было нигде.
Безысходность. Что ему делать? Где искать дорогого ему человека?! Он осознавал ужас своего положения. Он не может даже объяснить ей всего. Насколько он сглупил, когда не рассказал ей все с самого начала. А теперь она абсолютно уверена в том, что Итан сказал правду.
Где же Мишель? Она не могла провалиться сквозь землю. Душа разрывалась на маленькие частицы, которые собирались воедино и давили огромным камнем. Неужели все вот так закончится? Неужели не будет счастливого финала? Неужели все было напрасно?
Телефон в кармане парня завибрировал. На экране появилось имя, её имя.
***
Слезы пеленой закрыли лицо девушки. Тупая боль разливалась по телу. Чувство собственной ничтожности заставляло слезы литься сильней. За что? Почему? Неужели она ошиблась? Она была просто игрушкой. Он использовал её. Умело играл ее чувствами.
Ведь он предупреждал что будет больно, но она не послушала. Она доверилась, и её растоптали словно ненужную вещь. Это жестокий мир. И люди в нем не меняются.
Как бы ни хотелось верить в чудесную сказку и волшебство. Реальность достаточно хорошо давала понять, что все вокруг стремятся только к одному. К превосходству над остальными и неважно, какими методами.
– Чертов ремень безопасности. – Задыхаясь в собственных слезах, Мишель пыталась пристегнуться. – Никогда не езди не пристегнутой. Да пошел ты к черту Кристофер. – Щелчок, ремень был пристегнут.